Люди

Кость Анастасия

– Не все люди одинаковые, в ком-то еще остались зерна сострадания, разума и любви, кто-то еще делает хоть что-то для спасения, – ответил Арсен.

– Да, это мы вчетвером. Остальным фиолетово, их волнуют только власть и богатство.

– А что ты скажешь об этом мире, Адор? Неужели он достоин уничтожения?

– Об этом мире я ничего не знаю и пока не желаю ему того, чего желаю своему миру, – ответил Адор, но, увидев торжество на лице Арсена, добавил: – но я абсолютно не хочу возвращаться обратно.

– Адор, – обратился Даниил, – но мы же уже говорили на эту тему до путешествия, мы сможем вернуться только все вчетвером. Существует грань, пропускающая

через завесу биологического равновесия, ты не можешь просто так остаться тут. Равновесие нивелируется, только если случится смерть. Без тебя мы не сможем попасть обратно.

– Ты только что озвучил вариант, как вы можете попасть обратно без меня…

– Адор, мы этого делать не будем. Мы отправимся обратно все вместе. Наш мир нуждается в нас.

– А что мы можем? Развязать войну, чтобы свергнуть военизированный строй? И с помощью насилия установить мир? – вставил Рамон. – Это даже звучит глупо!

– Рамон, вот сейчас совершенно не к месту, – сказал Даниил, – ты только подливаешь масла в огонь разгоряченных чувств Адора.

– Но ведь это правда. В одночасье мы не сможем изменить людские ценности и вложить в головы конструктивные мысли, – парировал Рамон.

– У нас был план, – напомнил Арсен. – Мы должны его придерживаться.

Суровый вид командира пристыдил неугомонную парочку, и те замолчали. Адор с досадой пнул ножку кровати, превышавшую его рост раз в пять.

Рамон был во многом солидарен с Адором, но он предпочитал сжать свою волю в кулак, откинуть личные интересы – ведь ему тоже не хотелось возвращаться – и действовать в целях общего блага и согласно плану.

– Макар, – обратился к великану Арсен, – надеюсь, ты тоже понимаешь сложность и опасность ситуации.

Макар неуверенно кивнул. Он и не предполагал, что влип в настолько серьезную передрягу. Кажется, от него зависит судьба человечества, причем сразу двух человечеств. И если сейчас они ничего не предпримут, никто не знает, чем все обернется. Войны с революций ему не хотелось. Как только он представил, что может потерять мир и гармонию, а его жизнь и жизнь его близких превратится в ад, он вознамерился совершить невозможное. И никто кроме него не сможет помочь лилипутам, так внезапно перевернувшим его жизнь и мировоззрение.

– Давайте я сейчас соберу рюкзак, и мы пойдем к кладбищам. Туда по лесу идти около часа. Будем там только к сумеркам. Ночь, конечно, не самое лучшее время для прогулок по лесу…

– Макар, у нас нет выбора. Завтра здесь будут люди в белых халатах. Не знаю, как у вас, но у нас они творят чудовищные вещи. И если они придут туда раньше нас, то наши шансы вернуться с миром резко упадут, – сказал Даниил.

Макар понимающе вздохнул и стал поспешно собирать вещи. Он уложил в рюкзак аппаратуру лилипутов, землеройку, фонарик, пару комплектов батареек, воду, веревку на всякий случай, спички и спрей от комаров. Сверху на все это уселись маленькие люди, и Макар аккуратно застегнул молнию, оставив отверстие для воздуха и света. Великан бережно надел рюкзак и стал спускаться вниз по лестнице.

– Макар, а ты куда? Не будешь ужинать?

Великану не удалось незаметно пройти мимо бабули.

– Я прогуляюсь! Буду не скоро! Ты не волнуйся и, если что, ложись спать! – и быстро вышел за дверь, чтобы избежать лишних расспросов. Бабуля готовила что-то вкусное. Запах, шедший из кухни, возбудил выработку желудочного сока, Макар вспомнил, что в последний раз ел с утра, и уже пожалел, что отказался от жареного кузнечика.

Дорога к кладбищам лежала чуть левее дороги, которой Макар ходил к реке.

И намного левее того места, где он встретил лилипутов. Дорога начиналась с густых зарослей лозы. Если по пути к реке встречались стройные березы, редкие хвойные и светлые прогалины с цветущими растениями, то путь к кладбищам пролегал через низину, густо поросшую елью. Здесь даже в солнечный день было темно и мрачно. Макар, конечно, не верил во всякие потусторонние силы, но события клонящегося к закату дня подсказывали, что в жизни может случиться все что угодно, а самое невероятнейшее – в первую очередь. К счастью, не всегда и не со всеми, – размышлял он.

Как только великан скрылся среди деревьев, лилипуты выбрались из рюкзака и уселись у Макара на плечах.

– Жутковато тут, – заметил Рамон. – Дикие звери водятся у вас?

– Волков и медведей здесь нет, – ответил Макар. Но после ответа слегка засомневался, ведь лет десять не записывались данные о водящемся здесь зверье. Он решил не нагонять лишнего волнения, сделал голос как можно увереннее и добавил: – только мелкие хищники: лисы, совы, лесные коты…

– А… Это хорошо, а то встреча с большим хищником стала бы для нас всех проблемой.

И тут Макар решился задать волнующий его вопрос, столь актуальный при походе на кладбище:

– Ребята, а вы в привидений верите?

Даниил усмехнулся и ответил:

– Да мы уже давно доказали их существование!

– Как? – не поверил Макар. – Это разве дело ученых?

– Конечно, ученых! А кого же еще? На самом деле призрак – это остаточное электромагнитное колебание умершего человека, такой своего рода бессознательный информационный фантом. Зарегистрировать его могут только приборы – у человека нет нужных органов. Мы давно смирились с тем, что живем в очень ограниченном диапазоне возможностей.

– А как же все свидетели, рассказывающие о призраках?

– Тут несколько вариантов, – продолжал Даниил, было видно, что ему нравится эта тема. – Есть те, кто не встречался с призраком, но думает так из-за своей впечатлительности. Есть люди, которые обладают повышенной чувствительностью и могут ощутить присутствие другого электромагнитного поля, но поле или инфразвук могут быть созданы искусственно некоторыми предметами. Еще бывает, но крайне редко, – он выделил эту фразу, – что призрак принимает доступный человеческим рецепторам облик. Ведь человек, если постарается, может видеть в инфракрасном или ультрафиолетовом диапазоне. А призраку стать видимым помогает сгущение его электромагнитного тела с помощью энергии, посылаемой живущими существами, постоянно думающими о нем, эта же энергия и окрашивает его видимыми цветами – в основном серыми. Но призрак все равно рано или поздно распадается, он не может жить вечно. Кстати, мы сейчас развиваем теорию единого поля вселенной. Благодаря этой теории мы и смогли проникнуть на параллельную Землю! И в будущем не придется строить космические аппараты и тратить годы жизни, чтобы побывать на других планетах! Мне кажется, это и есть чудо!

– Теорию единого поля вселенной? – Макар почесал бороду. Слишком необъятной ему казалась тема, а вселенная – еще более необъятной. Такой необъятной, что ему и представить было страшно, хотя до конца у него это все равно и не получалось бы. И потому страх как-то сглаживался и, в конце концов, вовсе исчезал – Макар просто не знал, с чем имеет дело и стоит ли на самом деле бояться. Ведь где он, а где вселенная! Пусть даже он, по словам Даниила, и един с ней при помощи каких-то полей, о которых он слышал только с научно-популярного канала и от лилипута.