Люди облаков
Шрифт:
– Конечно, я слышал эту историю. Но честно говоря, не придавал ей никакого значения. Насколько я помню, они все были убиты.
– Все, кроме моего прапрадеда.
– Точно! Теперь вспоминаю. Так что у них случилось?
– Оползень, – последовал быстрый ответ Поля. – По крайней мере, так тогда сообщали.
Герцог задумчиво почесал подбородок.
– Похоже, ты сомневаешься в том, что сообщил твой дед. Почему?
– Слишком удобное объяснение. Моя наставница тоже всегда сомневалась в этом. Я узнал о некоторых фактах, которые так и не вышли наружу.
– Например?
– Медицинские свидетельства
– Рана от ножа?
– Может… может, от стрелы… а может, и от клыка страшного зверя.
Герцог поднялся.
– Страшного зверя?
Поль стал вспоминать странное поведение герцога Вайтина после его возвращения: его самоизгнание, отречение от трона и многими годами позже возвращение лесорубами, с которыми он успел подружиться, его тела.
– Значит, правда о том, что тогда случилось, ушла вместе с ним в могилу?
– Не совсем, – и Поль рассказал герцогу о медальоне, о том, как он попал в руки Тайдена.
– Я сам отправился в замок Грейфарен и вернул медальон.
– Замок Грейфарен? Ты мне должен об этом рассказать.
Поль пересказал все свои приключения, но слегка изменил конец рассказа, чтобы не нарушить своей клятвы, данной Карин и Келлану.
Когда Поль кончил свою историю, герцог Орсиник заметил:
– Мне так хочется увидеть этот медальон!
Поль, почти не колеблясь, выпалил:
– Он был выброшен в небесную бездну.
Если бы он сознался, что медальон лежит у него в кармане, он должен был бы рассказать о конструкции, которую они соорудили с Брайном, чтобы открыть его, потому что герцог, несомненно, заинтересовался бы, где ключ и как он выглядит. А после этого слово за слово и пришлось бы рассказывать о народе Келлана.
– Что?
– Мы его выбросили только после того, как он был вскрыт. Это было надежнее, чем таскать его повсюду с собой. В нем была карта, герцог. Карта, на которой была указана лестница, ведущая из глубин на поверхность нашей планеты. Там указана дорога к входу на эту лестницу, и там, где она кончается, рукой моего прапрадеда поставлено три восклицательных знака. Я думаю, именно там находится та сила, которая может нам помочь в нашей борьбе с лордом Тайденом. Я запомнил эту карту. Все, что мне надо, герцог, это пробраться к Восточным горам.
– Но земляной мост захвачен Тайденом.
– Но ведь есть туннель, который идет через горы на восток, не так ли? Вы нам покажете вход?
Герцог ответил не сразу.
– Откуда ты узнал о туннеле?
Поль рассказал герцогу о капитане, которого они встретили на пути к замку. Потом Поль добавил:
– Нам нужны будут запасы еды, веревки, инструменты.
– Вы все получите.
– Послушай, Поль, ты сказал, что рана на ноге герцога могла быть нанесена и зверем. Очень любопытное замечание. Что ты хотел этим сказать?
Поль насторожился: надо было быть осмотрительным, отвечая на вопрос герцога.
– Когда я пересекал кольцо небесной бездны вокруг замка Грейфарен, я слышал рев. Он исходил из недр планеты с восточной стороны. Кто знает, кем был порожден этот звук? Но осмелюсь заметить, мы это узнаем.
17
Путешествие
– Что-нибудь видишь? – спросил Поль Келлана.
С восходом солнца оба сидели на склоне горы, обращенном к границам поместья, и рассматривали стену из вихрей песка. Мощные потоки воздуха с поверхности планеты поднимали ввысь песок и закручивали его против часовой стрелки. Из-за этого песочного занавеса почти в милю шириной ни Поль, ни Келлан не могли разглядеть небесной бездны. Иногда ветер немного спадал, тогда в занавесе открывалось окно в футов двадцать, но это длилось лишь краткие мгновения, и вновь поднявшийся песок закрывал его.
– Ничего, – последовал ответ Келлана.
Поль знал, что где-то рядом была лестница. И тем более это было огорчительно! Этот южный склон горы, на котором сидели Поль и Келлан, как раз касался тропы, помеченной на карте герцога Вайтина. Потом линия поворачивала на север и уходила в бездну.
Келлан поднялся и потянулся.
– Я думаю, нам лучше попытать счастья ближе к вечеру, – заметил он. – Может, к тому времени ветер поутихнет.
Поль не согласился с ним.
– Мы вчера весь вечер следили за стеной из пещеры. Почему ты думаешь, что сегодня что-нибудь изменится?
Келлан вспыхнул. Полю не следовало бы повышать на него голос.
– Это был вечер, а я говорю о послеполуденном времени. Как раз, когда солнце начнет садиться.
Поль отмахнулся от предложения Келлана.
– Глупости.
– Ах, вот как! Ну и что же тогда? – закричал Келлан, которому, как и Полю, очень хотелось увидеть хоть какие-нибудь признаки существования лестницы.
– И что же, по-твоему, мы должны делать?
Слова Келлана взорвались в мозгу Поля.
– Единственное, что мы можем сделать!.. – закричал он в ответ и бросился бежать вниз по склону.
К сожалению, чем ближе Поль приближался к подножию горы, тем глубже становились насыпи песка. Когда у него уже не было сил бежать, он попытался на четвереньках прорваться вперед. Но песок постепенно нарастал перед ним, пока он не увяз в нем окончательно. Проклятие! Будь ты проклят! Этот проклятый песок был везде! Он пропитал их одежду, он скрипел на зубах, когда они ели, он забивал им рты. Ну хоть когда-нибудь этот ветер перестанет дуть?
Поль перекатился на спину и приподнял голову. Ему виден был Келлан, стоявший на вершине горы и наблюдавший за ним. Как нелепо он выглядит, подумалось Полю. Это еще больше усугублялось углом, под которым Поль разглядывал Келлана. Высокого роста, неуклюжий, с вытянутым вперед лицом на длинной шее, он в то же время обладал недюжинной силой и был весьма ловок.
Все это время между Полем и Келланом существовала какая-то напряженность. Поль знал причину. Все это время им обоим приходилось очень нелегко. Тем более, что на плечи Келлана легла вина перед своим кланом. Он боялся, что его захватят и после укола эликсира правды, он выдаст свой народ. Поэтому он очень торопился добраться до Калферона, уж там-то он будет вне досягаемости лорда Тайдена. Какие бы опасности ни подстерегали его там, это было ничто по сравнению со страхом предать своих. Любые предложения Келлана к их планам казались Полю нелепыми: ведь Келлан никогда не поднимался на поверхность. Что разумного он мог предложить, чтобы прорваться к лестнице!