Люди легенд
Шрифт:
— Меня прислали из Москвы, чтобы рассказать вам, что творится на Большой земле, как наш народ готовит разгром врага. Этот разгром не за горами. Вы скоро и сами в этом убедитесь. — Черный сделал небольшую паузу, затем продолжал : — Я понимаю, что вы те, кто знает первые дни войны, горечь отступления. Многие побывали в плену, испытали все его ужасы. Но ничто вас не сломило, вы взялись за оружие, чтобы мстить врагу.
Потом он говорил о положении на фронтах, о трудовых подвигах наших братьев на Большой земле и о наших партизанских задачах. А задачи эти состояли в том, чтобы шире развернуть народную борьбу в тылу врага, особенно на его
Черный подошел к географической карте, которую специально для этого прикрепил к сосне, и стал показывать слушателям, как далеко гитлеровская армия оторвалась от своих баз снабжения. Все необходимое фашисты должны подвозить главным образом по железным дорогам, и если мы, партизаны, нарушим это движение, что получится?!
Иван Николаевич показывал на железнодорожные узлы, которые находились рядом с нами: Брестский, Барановичский, Лунинецкий. А недалеко еще Ковельский, Варшавский, Белостокский и Гродненский.
— Надо парализовать движение на этих дорогах, надо расстроить работу всех тыловых учреждений противника, надо отвлекать на себя как можно больше вражеских сил.
Когда Черный закончил, его, как говорят, засыпали вопросами. И все больше о наступлении фашистов на юге и о втором фронте. Разговоры о втором фронте были тогда в моде, но Иван Николаевич, рассказав об английском десанте в Дюнкерке, заметил, что Черчиллю, очевидно, пока что невыгодно открывать второй фронт. А нам, партизанам, не пристало дожидаться. Мы сами обязаны создать второй фронт.
Высказывания Черного о задачах и методах партизанской борьбы в тылу врага вызвали возражения и горячие споры. Некоторые из присутствовавших хотели показать представителю Москвы, что они уже учены — прошли школу партизанской борьбы, которой москвич не знает. Другие требовали оружия, которым должна снабжать партизан Большая земля; требовали, чтобы раненых партизан вывозили на самолетах из вражеского тыла.
Черный спокойно слушал спорщиков, записывал в блокнот их требования и возражения. Отвечал обстоятельно и подробно. Конечно, Большая земля не может снабдить оружием всех. Надо вооружаться за счет врагов: разоружать «самоохову» (самооборону), организованную фашистами в некоторых селах Белоруссии, делать налеты на гитлеровские гарнизоны, подбивать на дорогах отдельные машины, подкарауливать мотоциклистов и велосипедистов. Иван Николаевич приводил примеры из боевой практики наших отрядов, с которой он уже успел ознакомиться. Да ему и самому на Брянском фронте приходилось бывать в тылу врага — за «языком», приходилось делать налеты на небольшие немецкие гарнизоны.
Все это было убедительно и не вызывало никаких возражений, но, когда Иван Николаевич начал перечислять простейшие средства, применяемые в народной борьбе, такие, как топор, пила, багор, спички, солома, бензин, гвозди, спор разгорелся с новой силой. Кое-кто стал смеяться над этими орудиями, считая, что Черный обижает и унижает достоинство народных мстителей, предлагая им методами времен Ивана Грозного бороться с новейшей военной техникой.
Иван Николаевич дал возможность недовольным пошуметь, поговорить между собой, а потом так же спокойно и с той же убедительностью принялся объяснять, как при помощи топора и пилы можно уничтожить телефонно–телеграфную линию, а ведь без этой линии невозможно и нормальное движение поездов. Где линия связи охраняется, рвите ее баграми. Пилой и топором разрушают мосты, спичками и соломой уничтожают склады боеприпасов,
На собрании слышались и нездоровые настроения.
— Вот ты говоришь о нашей силе, — кричал высокий худощавый парень, обращаясь к Черному, — а где она? Где Красная Армия? Немцы так далеко зашли, что уже и Москву взять собираются. Вот ты говоришь, что партизаны — большая сила, а куда уж нам, если регулярная армия не сумела справиться с немецкой техникой? Что мы сделаем?
Однако такие выкрики встречали должный отпор, в первую очередь, со стороны самих партизан.
Очень трудно лечить раненых в партизанских условиях. А переправлять всех на Большую землю невозможно. Значит, надо было решать этот вопрос на месте, создавать партизанские госпитали в самых глухих лесах, на островках среди болот, сохраняя в глубокой тайне их местонахождение.
Выступления Черного перед партизанами и беседы с местными крестьянами в то трудное время сыграли громадную роль. Вскоре деятельность партизан в этих районах заметно усилилась.
Особенно удачны были операции, проведенные отрядами имени Щорса, которые разгромили немецкий гарнизон в Чемолах. Отряд Картухина сделал налет на районный центр Кшивошин, разрушил полотно на узкоколейной дороге Кшивошин — Липск, уничтожил два паровоза на магистрали Брест — Барановичи, ликвидировал несколько бензозаправочных и продовольственных пунктов.
Я уже упоминал, что Иван Николаевич принимал непосредственное участие в наших боевых операциях: то он был под Пинском, то под Барановичами, то в разведке, то на диверсиях. В сентябре 1942 года Черный возвращался с группой партизан из-под Барановичей. Операция прошла удачно: на одном из аэродромов взорвались мины, два фашистских самолета не поднялись в воздух. А на обратном пути Черному стало известно, что немцы при помощи кшивошинского бургомистра ездят по селам, собирают и грузят на машины и на повозки хлеб, а потом, расцветив повозки плакатами, конвоируют их до железнодорожной станции. Предатель хотел выслужиться перед немецким начальством, показать, что крестьяне его района сдают немцам зерно не только «добровольно», но и организованно.
Партизаны во главе с Черным успели перехватить обоз на самом выезде из Кшивошина. Устроили засаду, открыли огонь по кабинам, и машины остановились. Партизаны расправились с фашистами и самим бургомистром, а зерно вернули крестьянам, затем завели машины, уселись на них и с красными флагами проехали по ряду сел. В Островах и Липске собрали крестьян, и перед ними выступил Иван Николаевич как посланец Большой земли. Он призвал их к борьбе с гитлеровскими захватчиками.
В деревне Залужье после беседы, проведенной Иваном Николаевичем, один из крестьян задал ему неожиданный вопрос:
— А что вы будете с машинами делать?
— В Щару загоним.
— И не жалко?
На это ответили смехом. Крестьянину было жалко исправных машин, но, зная, что немцы все равно бы их себе забрали, он обратился к партизанам с просьбой:
— Вы бы нам разрешили гуму снять. Ведь пропадет. А машинам все равно тонуть.
Гумой они называли резину.
— А зачем тебе?
Сразу заговорило несколько голосов:
— Ну как же!.. Уж вы, товарищ, разрешите!
— Пожалуйста, снимайте!