Люди Ковра
Шрифт:
Несколько свечей качнулись и накренились в бешено раскачивающихся люстрах.
Послышался отдаленный грохот. Содрогнулась вся скала. Вздрогнула и осела дверная коробка. Гларк вышел вперед, растолкав оторопевшую толпу, и подпер дверь плечами, и стоял так, обвив каждой рукой по украшенному столбу двери, пока люди торопливо выкарабкивались наружу, проходя под аркой его рук и проползая между ногами.
Снибрил уже вел ржущих пони к стойлам. Люди быстро погрузились в повозки, и те тотчас же тронулись. А зал уже полыхал.
Снибрил
— Пошли! Сейчас рухнет все здание!
— Нет, — послышалось низкое ворчание, — там, внутри, еще Писмайр и другие!
Еще одно содрогание потрясло зал. Треснула колонна, и Гларк прохрипел:
— Убирайся с дороги, — голос уже не повиновался ему и звучал как шепот, — оно сейчас рухнет.
Внизу под ногами скала дрогнула.
— Я… я приведу людей с балками и всем, что надо! — сказал Снибрил. — Мы скоро выберемся! Не уходи!
Гларк крякнул, а Снибрил поспешил прочь.
В дыму возникла фигура Писмайра. Его лицо было обвязано лоскутом, оторванным от одежды; он гнал перед собой нескольких обезумевших бражников. Он протолкнул их под рукой Гларка, выгнутой аркой.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он.
— Хочу войти в легенду, — ответил Гларк.
Бейн ощупью пробирался сквозь лавину огня, прижимая к лицу тряпку.
— Пошли, — сказал он, — Брокандо открыл потайную дверь.
— Помоги мне сдвинуть этого идиота, — сказал Писмайр.
— Кажется, его заклинило, — ответил Бейн.
— Прославлюсь как герой, — сказал Гларк.
— Заткнись! — прикрикнул Писмайр. — Вот что происходит, когда легенды падают в пустую голову.
— Как бы то ни было, но глупо заклиниваться в двери, как это делаешь ты…
Гларк с трудом повернул голову.
— Что? — спросил он.
— Я это называю «дуростью», тупица, — сказал Писмайр, — потолок в дальнем конце зала обвалился.
— Почему… ты… сумасшедший… старый, — начал Гларк.
Он встал на колено, потом на оба, потом медленно поднял балку над головой. Затем шагнул вперед и помахал пальцем перед носом Писмайра. — Эта стена упадет внутрь.
Они взяли его за руки и, спотыкаясь, стали выбираться, когда дверная коробка со стуком обрушилась на пол, проломив его. Писмайр, кривясь, посмотрел на потолок.
— Живо!
Брокандо стоял у двери на лестницу.
— Пошли!
Гларк закашлялся. Писмайр сунул ему в руки тряпку.
— Накрой ею рот и нос! — сказал он ему. — Тряпка влажная! Помогает от дыма! Информация, крайне важная для спасения!
— Вкус вина, — заметил Гларк глухим голосом в то время, как они наполовину проталкивали, наполовину проносили его в дверь.
— Только
И тут вся кровля обвалилась.
Они бежали вниз по ступенькам. Остальные несли Гларка, как таран. Грохот затихал вдали, и все, что им было слышно, это топот ног по камню.
— Мы еще не выбрались из ворсинок! — задыхаясь, кричал Брокандо.
— Что… это… значит? — спросил Писмайр.
— Никаких факелов!
У Писмайра хватило силы только крякнуть.
Они гурьбой ввалились в маленькую дверцу у подножия лестницы и лежали в темноте, задыхаясь и стараясь восстановить ритм дыхания.
— Нам никто не придет на помощь, — послышался голос Брокандо, — дверь сейчас завалена грудой обломков.
— Думаешь, ты сумеешь найти в темноте дорогу к статуе? — спросил Бейн.
— Так я был там в первый раз! — плаксиво отозвался Брокандо.
— Но ведь могут быть и другие входы, — сказал Писмайр.
Он думал о глубоких расселинах и продуваемых ветром пещерах Подковерья и вспоминал истории, которые о них рассказывали. Конечно, он им не верил. Он их рассказывал потому, что считал важным передавать по наследству от одного поколения к другому мифы, полагая, что это способствует сохранению культуры. Он не верил в существование сверхъестественных монстров. Он вздрогнул. Он надеялся, что и остальные не верят в чудовищ. В темноте он услышал скрип двери.
— Если мы будем держаться все вместе и проверять место, куда ступить, то безопасность нам обеспечена, — сказал Брокандо, но тон его был неуверенным. — Нас здесь четверо. Кто осмелиться напасть на нас?
— Ну, очень многие.
— Кроме них.
По мере того, как истекали часы, Гларк казался им все тяжелее. Они несли его, протискиваясь в темноте сквозь узкие проходы по невидимым тропинкам, влекли сквозь пространства, которые, судя по тому, как менялся воздух, могли быть обширными пещерами. Они тащили его временами головой, а иногда ногами вперед, порой они прислоняли его к стволу ворсинки, а сами тем временем дюйм за дюймом, держась за руки, пробирались по неведомым тропам. Они пробирались между толстых корней и ползли, огибая такие глубокие ямы, что из них веяло теплым ветром.
Наконец они остановились и сели передохнуть. Их путь был бесконечен. И не было похоже, что они придут куда-нибудь в определенное место.
— А что внизу, под Подковерьем? — спросил Брокандо.
— Пол, — ответил голос Писмайра из темноты.
— А что под ним?
— Ничего.
— Что-то должно быть ниже чего-то еще.
— Так это и есть Пол. Это все, что есть. Ты с таким же успехом мог бы спросить, что над Ковром.
— Ну так что же над…
— Откуда мне знать? У нас и здесь, внизу, слишком много сложностей. Прямо сейчас и здесь. И они вызывают беспокойство. Так что волноваться о том, что над нами?