Люди Ковра
Шрифт:
Намного больше. Снибрил попытался приподняться среди толп, заполнявших улицы, и посмотреть, знакомо ли все то, что он видит.
Когда он был моложе и задумывался об Уэйре, он представлял этот город окруженным сиянием. Потому что именно в таком тоне люди говорили о нем. Он представлял себе Уэйр по-разному, как всевозможные незнакомые места, но одного он не представлял никогда: того, что это самый обычный город, только намного больше всех городов, какие ему доводилось видеть, и людей
Кареус вел Снибрила к казармам за пределами Императорского города, и в конце концов они нашли стол под открытым небом, за которым перед горой бумаг сидел тощий маленький дьюмайи. Гонцы подходили и брали со стола некоторые бумаги, а другие приносили кипы новых. Чиновник выглядел обеспокоенным.
— Да? — спросил он.
— Я, — начал было говорить сержант.
— Не знаю случая, чтобы люди вваливались сюда, — сказал чиновник. — Я думаю, что у вас нет бумаг, так ведь? Нет? Конечно, нет.
Маленький человечек раздраженно зашуршал своими бумагами.
— Они предполагают, что я должен поддерживать порядок, но как я могу его поддерживать — вы представляете, что именно так надо управлять армией? Ну, ладно, ваше имя и звание, имя и звание…
Сержант вскинул руку. С минуту Снибрил думал, что он собирается ударить тощего человечка, но вместо этого он отдал ему честь.
— Сержант Кареус, Пятнадцатый легион, — сказал он. — Мы оказались за пределами города, те из нас, кто остался в живых. Понимаете? Мне нужно разрешение на размещение в казармах. Мы сражались…
— Пятнадцатый легион, Пятнадцатый легион, — сказал тощий человечек, шелестя бумагами.
— Нас вызвали сюда, — сказал Кареус. — К нам прислали гонца. Приказали немедленно вернуться в Уэйр. Мы должны сражаться главным образом с…
— Здесь произошло много перемен, — сказал ворошитель бумаг.
В тоне его голоса прозвучало нечто такое, что подействовало на Снибрила почти так же, как приближения Фрэя.
— Что за перемены? — спросил он быстро. Человечек бросил на него взгляд.
— Кто это? — спросил он подозрительно. — Мне он кажется немного неотесанным.
— Послушай, — сказал Кареус терпеливо. — Мы прошли весь этот путь сюда потому, что…
— О, так это касается Фрэя, — ответил тощий человечек. — Все улажено. И заключен договор.
— Договор? С Фрэем? — спросил Снибрил.
— Мирный договор с моулами, конечно. Разве ты ничего не знаешь?
Снибрил разинул рот. Кареус схватил его за руку.
— О, — сказал он громко и отчетливо. — Ну, не славно ли? Больше мы тебя не побеспокоим. Пошли, Снибрил…
— Но!
— Я уверен, что у этого господина масса работы со всеми этими бумагами, — сказал сержант.
— Почему ты это сделал? —
— Потому что, если мы хотим выяснить, в чем тут дело, то нам это не удастся, даже если мы заставим этого маленького писца съесть всю его бумагу, — сказал Кареус. — Мы некоторое время пошныряем вокруг и кое-что разведаем, поймем, в чем тут ложь, выясним, что происходит, — и, возможно, позже мы сможем вернуться и заставим его сожрать всю эту гору бумаги.
— Я даже и не видел, чтобы здесь было много других солдат! — сказал Снибрил.
— Всего несколько часовых, — согласился Кареус — и они поспешили на улицу.
— Остальные легионы еще не прибыли, — сказал Снибрил.
— А ты думаешь, они прибудут? — спросил Кареус.
— Что ты хочешь этим сказать? На что намекаешь?
— Мы встретили тебя и этих маленьких человечков. Если бы не встретили, я не думаю, что мы выстояли бы, — сказал Кареус мрачно.
— Ты хочешь сказать… что мы, — это все, кто остался?
— Это возможно.
А нас меньше тысячи, подумал Снибрил. Как это можно заключать мирный договор с моулами? Они способны только уничтожать. И как может быть, что они здесь заключают договоры?
Армия расположилась бивуаком среди ворсинок. Как сказал один из дефтминов, трудно было чувствовать себя уютно в стане врагов, особенно, если оказалось, что они на твоей стороне. Но, говоря это, он, по крайней мере, улыбнулся.
Пока они разбивались на группы и собирали среди ворсинок дрова для костров, они набрели на поунов.
Их была дюжина. Поуны умели легко скрываться в Ковре. Они были такими большими. Люди воображают, что легче спрятать нечто маленькое, но почти так же легко скрыть то, что слишком велико, чтобы его заметить. Поуны были похожи на холмы, если не считать того, что они жевали жвачку и время от времени срыгивали. Все они повернули головы, чтобы взглянуть на тех, кто их обнаружил, срыгнули и, отвернувшись, стали смотреть в другую сторону.
Они выглядели так, будто им дали приказ дожидаться кого-то.
Вывеска рядом с лавкой сообщала «Лекарь», а это подразумевало, что лавкой владел некий доморощенный химик, который мог давать вам травы и разные другие снадобья, пока не полегчает, или, по крайней мере, пока ваше состояние не перестанет ухудшаться.
Лекаря звали Аулглас. Он что-то тихонько бубнил про себя, работая в задней комнате. Он открыл какой-то новый тип синего пуха, который теперь старался размолоть. Вероятно, пух годился как снадобье от какой-нибудь болезни. И он собирался опробовать его на людях и пробовать до тех пор, пока не выяснит, что из этого выйдет.