Люди и нелюди

Романова Галина Львовна

Ладно, я побежала работать. Чем раньше начнем, тем быстрее хоть что-то получится.

Крепко обнимаю. Твоя Ната.»

Перечитала письмо еще раз, добавила «целую» и смайлик с сердечком, после чего вложила в письмо несколько заархивированных файлов и кивнула радисту — мол, можно отправлять!

Мужчина резко выпрямился, отлепляясь от стены, и Ната отпрянула от неожиданности, чуть было не кинувшись обратно в рубку. Напугавший ее Георг Ортс, как ни в чем не бывало, кивнул головой:

— Новости, как я понимаю,

не особенно радостные?

— Вы меня напугали! Что вы здесь делаете? — воскликнула Ната.

— Ждал вас, естественно. Нам надо поговорить!

Он произнес эти слова с той же интонацией, с которой к ней в последний раз лет пять назад обращался ее бывший… вернее, тот человек, с которым она планировала создать семью… а если совсем точно, то человек, который планировал с нею создать семью, с какого-то перепуга решив, что Ната Чех — та единственная женщина, которая хочет носить его фамилию, готовить ему обеды, стирать рубашки и рожать детей. И когда Ната внезапно заявила, что улетает в экспедицию на полгода и страшно торопится, потому что там отыскали кое-какие весьма интересные захоронения, он, естественно, захотел «поговорить». И, если бы не своевременное обращение в полицию, еще неизвестно, до чего бы он «договорился».

— Нам не о чем разговаривать, — отрезала Ната, собираясь бочком проскользнуть мимо мужчины, но тот цапнул ее за локоть, разворачивая к себе.

— Не так быстро, имирес. Нам действительно надо поговорить!

Он осмелился до нее дотронуться! Без разрешения! Да еще таким… таким варварским способом!

Ната стиснула зубы и позволила мужчине развернуть ее — только для того, чтобы он сам ей невольно «помог». Толчок вперед. Вывернуть кисть. Перенести вес на другую ногу. Подшаг, поворот, рывок…

И прием не прошел.

Вернее, противник в какой-то момент начал подаваться и даже вроде как начал терять равновесие, но лишь на миг. Он успел тоже отшагнуть в сторону, встречая ее локоть решительным блоком. После чего сам вывернул кисть, меняя пальцы в захвате, и Ната еле сдержала вскрик. Больно!

А потом ее еще и крутанули так, что она чуть не впечаталась носом в стену. И впечаталась бы — если бы мужчина не придержал ее, фиксируя локоть.

— Приемчик качественный, и с кем-нибудь другим мог бы сработать, — послышался шепот в самое ухо, — но вы, имирес Чех, забываете одну вещь — там, где вы учились приемам самообороны, я преподавал!

— Ск-котина, — выдохнула Ната сквозь зубы. — Немедленно отпустите меня! Я… это вам даром не пройдет!

— Пройдет. Ибо я отвечаю за вашу безопасность!

— Ничего себе! Да за такую «ответственность» вас мало уволить!

— Знаете, — он наклонился ниже, так что она почувствовала на мочке уха его дыхание, — уже уволили. Так что терять мне по большому счету нечего!

— Ах, да, — не удержалась Ната. — Вы же знаменитый Кушнишский палач! Как я могла…

Легкий тычок между лопаток заставил ее прикусить язык.

— Рад, что вы это помните. В таком случае, может быть, покончим с обменом любезностями и перейдем к делу?

От удивления Ната даже перестала злиться.

— А это, — вывернула она шею, ловя взгляд мужчины, — был, по-вашему, обмен любезностями?

— По-моему — да.

— А по-моему — нет! Вы на меня напали…

— Всего лишь оборонялся. Первой болевой прием начали проводить вы. Я только предложил поговорить!

— Таким

тоном? И… с применением силы?

— Вот уж чего не было, того не было!

— Было, — уперлась Ната. — Вы меня остановили! Схватили за локоть и…

— Исключительно потому, что на слова вы не реагировали. А нам действительно надо кое-что обсудить. И, думаю, нам с вами не стоит ссориться. Мы в одной связке!

Он говорил спокойно, на локоть больше не давил и даже вроде как ослабил захват, и Ната тоже постаралась взять себя в руки.

— Что вы намереваетесь обсудить?

— Ваш разговор и… наши дальнейшие действия, — Георг по-прежнему удерживал ее лицом к стене. — Вы только что говорили с внешним миром, так?

— Ну… да.

— О чем?

— Вас не касается!

— Меня касается все. С кем вы связывались, и о чем шла речь?

Ната решила приоткрыть часть правды:

— Это моя коллега по работе и… подруга. Я отправляла запрос… и она по моей просьбе прислала ответ…

— И новости, как я понимаю, не совсем радостные?

— Откуда вы знаете?

— У вас было такое выражение лица и вы выскочили из аппаратной так, словно за вами гнались… или вы от кого-то убегали. Как я понимаю, ответ отрицательный? И это касается ваших находок?

— Да, — вынуждена была смириться Ната.

В следующую минуту руки мужчины разжались, и женщина отпрянула.

— Дайте угадаю, — Георг стоял перед нею, скрестив руки на груди, и ненавязчиво перекрывал коридор, — это касается карликан и доказательств присутствия на планете землян? И новости, которые вам сообщили, не позволяют поставить в споре точку. Скорее, наоборот. Я прав?

— Да, — вынуждена была признать Ната, сердито потирая запястье.

— В таком случае, нам надо составить план совместных действий и решить, что делать и, самое главное, что сказать остальным.

— Вы предлагаете… соврать? Но почему?

— Скажем так, — пожал он плечами, — у меня есть свои причины желать того, чтоб Мола не досталась карликанам.

«Он ксенофоб!» — вспомнила Ната вычитанную в инфранете информацию про Кушнишского палача. Однако делать было нечего.

Глава 14

После того, как Мрачный увел большую часть племени, с бывшим вожаком Хыхом осталось не так много охотников и самок. Кроме Гу, Мама и Буша не ушли с Мрачным только пятеро, в большинстве своем пожилые, чья лучшая пора миновала и кто мог разве что быть загонщиком, направляя дичь в сторону тех, кто ее поразит. Еще меньше было самок — их, вместе с Уаллой, было шестеро. Из них две были старые, уже бездетные, и только четыре других помоложе. Причем детей пока не было только у Уаллы. Три другие самки имели одна двух, другая — трех малышей, из которых один родился не так давно и был единственным младенцем, пережившим время голода, которое унесло, например, первенца самки Фи, еще у одной был один ребенок, и, как Уалла, она ждала второго. Кроме них еще задержались два подростка, один из которых был младшим детенышем вожака Хыха, а второй была совсем молоденькая самочка. Но, как ни считай, как ни думай, все равно с Мрачным ушло намного больше охотников и самок. И, если бы Мрачный сейчас вздумал напасть, он бы легко перебил оставшихся у вожака Хыха охотников и захватил самок. Кроме того, большому стаду нужно много еды, и оно легко прогонит тех, кто слабее.