Люди и нелюди
Шрифт:
Георг придвинулся ближе, даже пересел на край койки.
— Рост? Вес? Сложение? — задал он несколько отрывистых вопросов.
— Рост по следам определили как пять футов и шесть дюймов. Вес… где-то порядка шестидесяти килограмм…
— Не густо. Судя по сложению, однако, он не страдает никакими пороками…
— По фото трудно судить… Вот второй снимок. Уже более четкий. Фотограф настроил резкость и чуть-чуть приблизил изображение. Это фото подвергали корректировке, пропуская через фильтр. На этом снимке отлично видно, что животное прямоходящее и покрыто шерстью.
— Ну и что?
— А то, что это, скорее всего, млекопитающее.
— Ну, допустим, — кто такие теризинозавры, Георг не знал, но промолчал. — И что в этом такого?
— Как — «что»? Карликане предоставили нам данные о животном мире этой планеты. Там нет крупных млекопитающих.
— Есть, если есть эти, — кивнул он на снимок.
— Нет предпосылок для их появления! Там нет многих классов — почти отсутствуют амфибии и насекомые, нет рыб и некоторых червей…
— Может быть, просто пока не нашли?
— Может быть. Но вы не знаете карликан. В некоторых вопросах они необычайно дотошны и не упускают ни одной мелочи. Привыкли, знаете ли, жить в мире весьма и весьма ограниченных ресурсов, когда все надо планировать, рассчитывать и экономить. Поэтому и освоение Планеты Мола Северного идет так медленно. Ее передали им почти двадцать лет тому назад и за это время они высадили на ней всего три экспедиции и десяток автоматических зондов. Думаю, они даже без этого столкновения не начали бы колонизацию в ближайшие десять лет.
— А когда произошел инцидент?
— Полгода назад.
— В таком случае они проявили феноменальную расторопность. Всего полгода…
— По нашим стандарт-годам. По их счету прошло около четверти года, но… вы правы, они слишком уж заторопились.
— Хотите сказать, что-то тут неладное?
— Мало данных, — пожала плечами Ната.
— То есть, эти два снимка — все, что у вас есть?
— Нет. Есть третий снимок. Он размытый, нечеткий, — она нашла картинку. — Существо снято в прыжке.
Георг всмотрелся в скопище буро-серых пятен.
— У него зубы, — определил он.
— Да, я тоже заметила. Это существо напало на геологов и убило их.
— Зубами?
— Наверное. Оно утащило тела с собой, так что причину смерти определить было сложно. Спасательная группа прибыла на место несколько часов спустя. Они забеспокоились, только когда потерпевшие не вернулись на базу в обед. К тому времени оба геолога были уже мертвы и отнесены в логово этих существ.
— Откуда знаете?
— Была организована вторая спасательная экспедиция. В нее вошло около десятка добровольцев. Они пошли по следам с намерением отыскать хотя бы тела погибших и подверглись нападению.
— Убийцы?
— Его соплеменников. Их было около полутора десятков. Спасателей — немного больше, но не все из них были профессиональными военными. Некоторые растерялись… Кроме того, нападение было совершено из засады, сыграл свою роль фактор неожиданности и… жестокость нападавших. Кое-кто из уцелевших успел сделать еще несколько снимков.
На экране один за другим сменилось еще пять фотографий, сделанных с большого расстояния. Видно было, что руки у фотографа тряслись, и изображение смазывалось. Темнокожие жилистые существа орудовали палками и камнями, добивая людей. Несколько тел лежали на земле.
— По словам одного
— Что же тут такого?
— Звери не убирают за собой поле боя. У зверей нет понятия о смерти.
— А у кого есть?
Ната запнулась. Она пока не задавала себе этого вопроса, но внезапно прозвучавший из уст собеседника, он заставил посмотреть на ситуацию под другим углом.
У людей.
Люди. Единственные существа во Вселенной — и речь идет не только о выходцах с планеты Земля, поскольку на всех языках все разумные существа именуют людьми именно себя! — которые одну половину своей жизни заняты тем, что пытаются определить свое место в ней, а другую половину той же жизни тратят на то, чтобы из этого места выбраться. Только люди заняты изучением этого мира и его переделкой под себя. Только люди способны одновременно на самые чудовищные и самые невероятные поступки. Только им присущи как истинно бессмысленная жестокость — ни одно животное не убивает ради удовольствия или забавы! — так и истинное милосердие, когда ради другого готов сознательно пожертвовать собой. Собака, кидаясь на защиту хозяина, действует инстинктивно, не рассуждая, но эта же собака не способна взвесить все «за» и «против» своего поступка. Она не боится смерти потому, что не знает ее. Она не заботится о своем будущем потому, что для нее есть только настоящее. Она не учится на своих ошибках потому, что у нее нет прошлого, как такового. Старая собака не лежит часами, мысленно перебирая в памяти моменты, когда она была молодой и полной сил. У нее нет такой памяти.
Память есть у человека. Память и разум.
Но что считать разумом?
Люди веками пытались найти ответ на этот вопрос. И, судя по тому, что споры ведутся до сих пор, ответа нет. И выход человека разумного за пределы Солнечной Системы ничуть к нему не приблизил. Наоборот, встречи с другими разумными существами лишь отдалил его. Например, те же уриане. Растения. Самые продвинутые в научном отношении разумные существа оказались растениями. Даже не бывшими грызунами, как гламры. Даже не «медведями», как меоры. А сколько искорок разума погасло в Галактике в прошлые тысячелетия, до того, как о них узнали на других звездах? Сколько разумных рас кануло в вечность, так никогда и не выйдя за пределы своих систем и не встретившись с братьями по разуму? Разумные рыбы. Разумные насекомые. Разумные грибы. Даже на Земле так никогда и не возникла раса разумных дельфинов, оставшись где-то между тупиковой ветвью эволюции и запасным вариантом.
Ната Чех занималась тем, что изучала разумным существ, сиречь людей, как бы они сами себя не называли и как бы не выглядели. Если бы карликан открыли чуть позже, если бы они в своем развитии ушли от прародителей-землян чуть дальше, она бы побывала на их планете с исследовательской миссией. И, может быть, даже написала бы парочку статей о том, как среда обитания влияет на внешность и поведение. Не только человек приспосабливает планеты под себя, как в Солнечной Системе произошло с Марсом и вовсю происходит с Венерой. Порой и планеты переделывают людей — мол, хотите здесь жить, так извольте подчиняться моим правилам. Как говорится, в эту игру можно играть и вдвоем.