Людас

Тихоненко Игорь

Вдруг её, как громом ударило: “Какие девки в лесу? Это же ведьма была. Что же я лежу здесь. Она еще одного парня убьет. Нужно что-то делать”!

Панна вскочила и начала одеваться, на ходу размышляя:

“Сейчас беру с собой церковного старосту с дьяком и бегом к дому сотника Яворного. Там мы её схватим. Нет, священника не возьмем. От него, как от поросенка, визгу много, толку мало”. Одевшись, она пулей выбежала на улицу и, стараясь не привлекать внимание, быстро пошла к церкви. В селе было безлюдно. Ночь еще полностью управляла миром.

“Если меня сейчас кто-то увидит

и спросит: Куда это Вы, панна, по ночам бегаете? Что отвечать?- Размышляла Инга.- А так и отвечу: Ведьму иду ловить. В конце концов, это из их села ведьмы. Поразводили здесь всякую нечисть. Жить спокойно нельзя”.

Староста Федор Прищепа жил с семьей в хате, стоявшей возле церковного двора. Хозяйством в Божьем доме он занимался уже пять лет. После тяжелого ранения Федор осел в Вишневом. Хозяин он был справный. Все у него в доме находилось на своем месте. Купив старую хату, Прищепа привел её в порядок, отремонтировал крышу, по­правил двери и окна, установил новый забор. Работящего казака заприметил полковник Кульбас и попросил его заниматься хозяйственными делами в церкви. Вот так Фе­дор и стал старостой. Но не только полковник обратил внимание на Прищепу. Вдова, живущая по соседству, сразу положила глаз на ничейного казака. Мужа её убило в первом сражении, на которое он поехал, сразу через месяц после их свадьбы. Так, что и выпало на её долю супружеской жизни - только медовый месяц. Была она в таком возрасте, когда с девками к парням на гулянку не пойдешь. Зато красота женская полностью набрала свою силу. Федор тоже был уже не парубок, а жены так и не завёл. Все как-то не складывалось. Так, как Оксана, так звали вдову, пригорнула к себе Федора, тот через два дня на ней и женился.

Инга подошла к дому старосты и постучала в окно. Пес, вылезший из будки, хотел гавкнуть для приличия, но потом своим собачьим соображением решил, что не стоит обращать внимание на всякие пустяки, и снова улегся спать.

В доме загорелся свет, и отворилась дверь. На пороге стоял сонный хозяин в исподнем белье и со свечей в руке. А за ним в ночной сорочке, с платком поверх плеч, вы­глядывала его жена.

– Панна Инга? Что случилось?- поинтересовался Федор,- проходите в хату.

– Пойди, оденься бессовестный,- всполошилась хозяйка, загораживая мужа и вталкивая его в комнату.- Проходите, Ваша Милость, извините его за невежество.

– А что я такого сделал? Я только спросить хотел и все,- оправдывался Прищепа, надевая шаровары и рубашку.

– Я бы хотела поговорить с Вашим мужем наедине,- твердым голосом сказала Инга.

Оксана поклонилась и пошла в другую комнату. Инга села на лавку. Прищепа, одевшись, вошел и расположился напротив панны.

– Здесь дело деликатное,- начала Инга, показывая на комнату, в которой находилась жена старосты.- Мне нужна помощь.

– За Оксану не переживайте, она не из болтливых. Говорите, чем я могу помочь?- утвердительно проговорил Федор.

– Ладно, слушай. Я знаю, кто убивает молодых хлопцев. Я выследила её. Надо пойти и схватить злодейку,- приказным тоном сказала Инга.

– Прошу прощения, ясновельможная панна, Вы сказали “её”. Надо так понимать, что это женщина?-

поинтересовался Прищепа.

– Естественно. Если бы это был мужчина, то я бы сказала “его”.

– Вы хотите сказать, что женщина может вот так убить здорового парня? А он при этом покорно, в голом виде, ждет, когда его убьют?

– Может, если эта женщина - ведьма,- убежденно ответила Инга.

Из другой комнаты донесся голос жены старосты: “Господи, помоги и спаси”. Панна подробно рассказала о своем ночном приключении на берегу реки, а потом, что она увидела в лесу.

– Да, ну и родственники у сотника Яворного,- рассуждал староста,- сначала жена, теперь племянница.

– Надо бегом идти к дому сотника и схватить Марту, пока она еще кого-нибудь не убила. Хватит ей парней губить. Погуляла. А то так скоро в округе хлопцев не останет­ся,- запальчиво говорила Инга.- Ну, так ты идешь со мной?

– Иду,- выпалил Федор.

– Господи, Боже мой,- заплакала в соседней комнате жена старосты,- да, как же вы её ловить будете?

Оксана зашла к ним в комнату.

– А, если она вас заколдует? Это еще неизвестно, кто кого словит: Вы её, или она - Вас. Надо людей поднимать и всем миром идти на неё.

– А чем мы докажем, что она ведьма? У неё на лбу ведь не написано, кто она?- спросила Инга,- представляете, что сделает сотник Яворной, если узнает, что его племян­ницу без основания обвинили в таком грехе?

– Да, панна Инга права,- поддержал её староста,- здесь нужно действовать тихо, “на мягких лапах”, так сказать.

– А защита у нас от дьявольской силы есть,- проговорила панна.

– Отец Евсей?- спросила Оксана.

Инга и Федор одновременно поморщились при этом вопросе, как будто съели кислое яблоко. Полковник Головань мне защитный амулет дал от нечистой силы,- сказала панна и, расстегнув верх у сорочки, показала медальон Чингисхана.

При этом было ясно видна глубокая впадина, создаваемая её пышной грудью. У Прищепы даже рот открылся от увиденного. Инга застегнула сорочку.

– А можно еще раз взглянуть на амулет?- попросил Федор и тут же получил подзатыльник от жены.- А что такого, здесь темно, я не рассмотрел.

– Еще хочешь? Могу повторить,- предложила Оксана.

– Нет, не надо, я достаточно рассмотрел.

Прищепа снял со стены саблю, засунул за пояс пистолет, взял икону, висевшую в углу, и произнес:

– Ну, пошли, что ли.

Инга с Федором, крадучись, передвигались по селу. Подошли к сотниковой хате. В окнах горел свет. Они заглянули внутрь. Марта сидела в ночной рубашке и расчесыва­ла волосы, как будто и не выходила из дома.

– Смотри, какой ангелочек,- прошептал староста,- а Вас послушать, так черт с рогами. Ну, что будем делать?

– Постучим. Я зайду первая, а ты за мной. Набросимся на неё и свяжем. А там будет видно,- предложила панна.

– Смело, очень смело. Правда, глупее плана я никогда не слышал,- осторожно высказался Федор.

Инга постучала в окно. Марта поднялась к двери и спросила:

– Кто там, среди ночи ходит?

– Это панна Кульбас. Отвори, есть известие от твоего дяди,- соврала Инга.