Люцимер
Шрифт:
– Ух-ты, Саша. Саша Пьери? Блин, как ты изменился.
– Ой, Женя… А, Лена, привет. Да, вот, бизнес свой открыл. Под вечер приехал проверить. Вон машина стоит. – показал он пальцем на стоящую через дорогу «ауди», не замечая номеров. Они просто не попадали в поле зрения.
– По-моему, твою машину угоняют прямо сейчас… – в разочарованном недоумении сказала Лена.
И правда, настоящий хозяин белоснежной «ауди» сел в машину.
– Блин. А ты как сама? – пытался загладить конфуз Саша.
– Я
Господи, как же так произошло, что Александр проспал такой период, когда он только пошёл в девятый класс и курил, стоя в гаражах, и когда к нему, работающему в чёртовом ларьке телефонов, подходит его бывшая одноклассница, рассказывающая о том, как она построила семью, родила и уже копит на новую квартиру?
Глотнув энергетик и прополоскав горло, Саша пошёл в то место, где он отмечается с большим стремлением, чем на работе – бар. Из-за дружеской солидарности ему там снижали цену на напитки.
Загорались фонари поочерёдно над дорогой, по которой в бар шёл Александр с целью закрыть все трудности недели.
Опять проезжали «майбахи» и «порше», из которых играла пафосная, что свойственно таким людям, музыка. Ведь деньги для них не проблема.
Бойся город. Местные мажоры начали охоту на симпатичных представительниц прекрасного пола. Клубы, бары, кальянные.
Не знают женщины о том, что эти мажоры являются простыми выскочками. Не смотрите на них, дамы. Они не мажоры! Просто катаются на тонированных тачках, которые им подарили богатенькие мамочки и папочки. Это гиблый выбор – выбирать их!
Ты и я – мы просто бывшие дети и будущие родители, дети этого грязного, полного света города и родители детей этого грязного, полного света города… Всё как никогда просто.
Александр Пьери сидел в ночном тихом и одиноком баре, допивая свой хайбол дорогого тёмного пива.
Стучали стаканы, горели глаза парней, засмотревшихся на своих подружек, играла музыка из колонок, двигались накрашенные толстым слоем карандаша брови молодых посетительниц, пытаясь понравиться своим влиятельным ухажёрам.
Один давний клиент уже облокотился на стенку и что-то кряхтел, заказывая ещё один шот.
Саша последовал примеру этого давнего сильно пьяного клиента и заказал ещё один хайбол пива.
По телевизору над барной стойкой транслировали новости, где в каком-то очередном сквере, скручивая руки, избивая дубинками, сажали митингующих в автозаки. А потом тема плавно перешла на проблемы за границей – кризисы, войны, кризисы, кризисы и войны.
Александр Маркович взял ещё один стакан пива.
В его поле зрения попала надпись над входом, будто вратами Рая, в бар «Мы Любим Пить!».
– Отлично, я ещё и алкоголик! –
«Ещё один стакан тёмного!» послышалось из-за его столика.
– Тебе на сегодня хватит. – твердил ангел на правом плече.
– Заткни-и-и-ись! Пей, веселись! Не слушай эту зануду! – орал демон на левом плече.
Александр сдул ангела с плеча и заказал ещё.
– Вот. И я понимаю, что, типа, чува-а-ак, это уже предел! Она уже, вон, детей настрогала, а ты прогибаешься под этого кретина в этом *** ларьке, где толкают палённые и краденые мобильники! – твердил Саша Альберту, бармену этого райского бара.
– Братан, найди работу получше. И, я не знаю, там, найди в конце концов бабу.
– Вот в этом и проблема. Я не чувствую привязанностей, когда у меня есть деньги. Я бы заменил всех на деньги. Если есть деньги – есть и друзья с девками, развлечения с новыми местами для отдыха.
Пошёл ещё один шот, за ним последовал следующий, третий, четвёртый…
С родной бутылкой в бумажном пакете из шаурмичной и другом-сигаретой до трёх часов ночи по городу розового света и дыма всех цветов радуги гулял наш любимый Александр Пьери. Улица, по которой с трудом двигался герой, была наполнена жизнью. Даже в такое тёмное время суток, как три часа ночи. За целый остаток дня и часть ночи он с лёгкостью успел пройтись по всем стриптиз-клубам в центре города.
И чтобы проснувшись не оказаться голым в мусорном баке, Александр решил заказать такси, забывая, что это дорого.
Машина остановилась, не доехав до дома Саши. Даже в пьяном состоянии Александр Пьери додумался сказать не свой адрес, чтобы… Он сбежал.
Таксист что-то орал ему вдогонку, но, не считая, что главный герой курит более шести лет, его скорость бега может посоревноваться с профессиональными бегунами.
Так на диванчике на кухне он и проспал в положении броненосца всю ночь, пока его не разбудил угол стола, который тихонько погладил его по лбу. Его телефон с десятью процентами заряда батареи всё также валялся на пуфике в гостиной. В нём его ждало сообщение от его бывшего одноклассника, которого он послал подальше из Питера в десятом классе, и тот, кто дал потом ему по морде. В сообщении говорилось, что через несколько дней этот одноклассник и еще десяток таких, оскорблённых Александром, собираются в каком-то дорогущем ресторане.
Пройдя долгий путь от дивана до зеркала в ванной, он посмотрел на себя.
Он смотрел в зеркало, созерцая свои опухшие глаза.
– Ты посмотри, сколько прыщей. Тебе не время умыться?
– Кто вчера говорил, что три часа ночи рано? – проговорил он, не отрывая взгляда от зеркала. И он верно подметил: голос в его голове утих.
Его нижнее веко дёргалось, а изо рта пахло старым мусорным баком, вчерашней шавермой и плохим виски.
– Сегодня воскресение, а значит… – ждал он ответа от своего разума.