Любящие сестры

Гудж Эйлин

С тех пор как она перестала ходить в школу, Джес позвонил ей только однажды и сказал, что собирается в город и мог бы зайти к ней. Но она отказалась с ним встречаться. Это не имело никакого смысла. Он ничем не мог ей помочь. Ей ничего от него не было нужно. И она не имела ни малейшего желания выходить за него замуж.

Боже, почему это не Джо? Если бы Джо был отцом ребенка, то для нее не имело бы значения, любит ли он ее. Потому что, если бы у нее было хотя бы полшанса, она бы сделала все, чтобы он полюбил ее. И, возможно, в последнее время это уже не было столь невероятным. Она стала замечать, что он смотрит на нее как-то иначе, как будто видит

ее в другом свете, и, возможно, представляет себе, что было бы, если бы они были вместе. И каждый раз, когда она видела это выражение его лица, ей казалось, что это был еще один стежок в той тонкой паутине надежды, которую она втайне плела.

Доехав до станции Бродвей-Лафайетт, Лорел сурово напомнила себе, что это не был ребенок Джо. А она к завтрашнему дню должна решить, что делать.

«Не думай об этом, – сказала она себе. – Еще есть время. Тебе не надо принимать решение сию же секунду».

Приехав домой, Лорел удивилась, когда увидела, что Энни сидит за кухонным столом, склонившись над кипой бумаг, напоминающих расчеты подрядчика. Одним локтем она опиралась на стол, рядом стояла большая чашка кофе, а ее коротко стриженные волосы сбились в ту сторону лица которую она поддерживала ладонью. На ней был оранжевый свитер с рисунком, рукава которого были засучены до локтя, и желтовато-коричневые вельветовые брюки в широкий рубчик. Она взглянула на Лорел, затем вся сжалась, и задумчивое выражение ее лица сменилось жестким. Эта перемена была настолько быстрой и почти неуловимой, что только Лорел, знавшая свою сестру лучше всех остальных, могла заметить это. Увидев этот взгляд, она почувствовала, как внутри у нее тоже все сжалось.

«Она все еще не простила меня. Да и почему она должна меня прощать?»

Она знала что Энни любила Джо так же сильно, как раньше. Так как же она могла бы ее простить?!

Но была ли она на самом деле виновата в том, что произошло? Она бы сказала Энни о Джесе… но Энни с ее обычным прямолинейным подходом побежала прямо вниз, чтобы все высказать Джо… не дав ни ей, ни даже ему возможности все объяснить. Да, ей было стыдно, она чувствовала себя виноватой, но была ли ее вина в том, что Джо и Энни едва разговаривали сейчас, спустя уже три месяца с того дня?

Возможно, думала она, так и должно было случиться. Даже если бы она не забеременела, возможно, у Джо и Энни все равно ничего не получилось бы.

И если уж так разобраться, то почему у Энни должно быть больше прав на него, чем у нее? Лорел вспомнила его поцелуй, она все еще ощущала его на своих губах, как будто это произошло не несколько месяцев, а несколько минут назад. Она помнила, как вначале испуганно напряглись его губы, а затем с восторгом ощутила как они разомкнулись, и почувствовала, что он хочет ее, несмотря ни на что. О Боже, если бы она могла вернуть все это назад… если бы только она могла убедить его, что нет ничего предосудительного в том, что он ее хочет.

Она не могла сказать, что после этого он стал относиться к ней недружелюбно или не был любезен. Нет, он вел себя так же, как обычно, – подшучивал над ней, иногда по-дружески обнимал ее. И разве не согласился он ходить с ней на курсы? И все же Лорел чувствовала, что в их отношениях было какое-то напряжение, то невысказанное противоречие между тем, что она хотела от него получить, и тем, что он готов был ей дать. О, если бы только…

– Привет, – сказала Энни.

– Привет. – Лорел кинула плащ и пустой портфель на стул с соломенной спинкой. – Почему ты так рано вернулась домой? Что ты делаешь? Я

думала, что у тебя встреча с подрядчиком?

Энни тяжело вздохнула. Она провела рукой по разложенным на столе бумагам. – Ты представляешь, здесь калькуляции одиннадцати вариантов, и самый дешевый в два раза больше, чем то, на что я рассчитывала.

– А что, если сделать все самой? – предложила Лорел.

– Ты имеешь в виду разбить стены, сделать проводку, трубы и прочее? Если бы умела, я бы сделала. – Она засмеялась. Но Лорел вовсе не шутила.

– Я имею в виду не это. Я хочу сказать, зачем платить главному подрядчику. Ты ведь можешь сама нанять субподрядчиков, не правда ли? Это будет означать, что тебе придется самой все предусмотреть, а вовсе не делать все самой. И таким образом ты смогла бы сократить свои расходы на пятнадцать или двадцать процентов.

Энни от удивления раскрыла рот, затем, придя в себя, она усмехнулась:

– Я должна признаться, что потрясена тем, что ты так много знаешь о строительстве и подрядчиках. – Как только она это произнесла, улыбка исчезла с ее лица, и казалось, что в этот момент температура в комнате упала на десять градусов. Она, должно быть, догадалась о причине: Джо.

Лорел встречалась с ним не только на занятиях для беременных, но и в ресторане… видела, как идет строительство, слышала, как он разговаривает с водопроводчиками, электриками, столярами… И теперь Энни это стало ясно.

Лорел пожала плечами:

– А ты думаешь, я все время только рисую. Я тоже кое-что знаю.

– Я в этом не сомневаюсь. – Сурово взглянув на Лорел, Энни собрала бумаги и встала. Она резко отодвинула стул, и его ножки проскрежетали по линолеуму. – Ну, я думаю, мне пора ужинать.

– Все в духовке, – сказала ей Лорел. – Кабачки с сыром. Я их приготовила утром до того, как Ру… – запнулась она, – до того, как кончила собирать эскизы.

– Как прошла встреча?

– Хорошо. Ей понравились мои рисунки.

– Меня бы удивило, если бы они ей не понравились. Они действительно великолепны. – Каменное выражение лица Энни смягчилось, и Лорел увидела, что сине-фиолетовые глаза гордо засверкали. Лорел ощутила острую, щемящую боль, и ей очень захотелось, чтобы пропасть, разделяющая их, исчезла.

Затем она вспомнила о Джо – она должна была встретиться с ним сегодня. Их занятие на курсах для беременных должно было начаться в восемь. Лорел очень было жаль, что ее отношения с Энни были такими натянутыми. Но как могла она жалеть о том, что после разрыва отношений между Джо и Энни они с Джо стали ближе?

– Накрой на стол, пока я принесу ужин, – мягко попросила Лорел. – Я только сниму туфли. – Она села и сбросила свои лодочки. Потерев опухшую ногу, она добавила: – Если так пойдет и дальше, то к тому времени, когда наступит срок, у меня будут не ноги, а колоды.

– Очень хорошо. Тогда, возможно, ты перестанешь хватать мои туфли. Это проклятие – иметь сестру, у которой такой же размер, как и у тебя.

Никто из них ни слова не сказал о ребенке, но Лорел чувствовала, что напряжение между ними чуть спало. Когда Энни подошла к ней и встала рядом, Лорел, сама того не желая, по привычке наклонилась к сестре и почувствовала, что прикосновение угловатого бедра Энни действует так же успокаивающе, как мягкий живот матери. Она ощутила прикосновение прохладных пальцев Энни, которая умело массировала уставшие мышцы ее шеи. Лорел расслабилась и вспомнила то время, когда они были только вдвоем, единственные спасшиеся счастливчики, сидящие в плывущей к берегу лодке.