Любой ценой

Хокинс Карен

Он пожал плечами:

— Я могу послать тебя куда угодно. Ты принадлежишь мне.

«Нет, не принадлежу. Я никому не принадлежу». Ей хотелось устроить скандал, но на кону было больше, чем ее гордость. Поэтому она сдержанно сказала:

— В другом месте я могла бы принести больше пользы.

— Возможно. Месяц назад я послал тебя привезти другую шкатулку из оникса. Насколько я помню, ты и с этим простым заданием не справилась.

То, что он сделал ее соучастницей шантажа, он называл «простым

заданием».

Она не отвела взгляда.

— Не вини меня за это. Ты не сказал мне, что у мисс Бошан был Уильям Херст.

Тяжелые веки прикрыли холодные голубые глаза.

— Я этого не ожидал. Все же я считал, что человеку с такими талантами, как у тебя, этот небольшой сюрприз можно было преодолеть. А потом ты рассказала мне, что нашла одну из шкатулок в чьей-то коллекции в Эдинбурге, но оказалось, что ты ошиблась. Верится с трудом.

— Шкатулка была выполнена в несколько другом стиле. Тоже золото и оникс, но слишком большая.

Она выдержала его взгляд, хотя это стоило ей невероятных усилий. Она не смела сказать ему правду — что у нее в руках уже была одна из его драгоценных шкатулок, но она пропала из ее квартиры. Теперь Мойра, конечно, знала, что произошло. Но в тот момент она не могла объяснить, почему шкатулка исчезла, и боялась, что он подумает, будто она ее продала. Поэтому Мойра солгала.

— Так ты хочешь или нет, чтобы я простил тебе долг?

— Долг? — с горечью в голосе сказала она. — Это ты украл у меня. Я ничего тебе не должна!

Прежде чем она успела сказать еще что-нибудь, он встал перед ней и прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Никогда не смей говорить со мной в таком тоне. Ты принадлежишь мне, никчемная, бесполезная дура, и я не потерплю такого неуважительного отношения!

Как ей хотелось пустить в ход пистолет, но она не посмела. Не только из-за двух лакеев, которые скорее всего были оплаченными головорезами, но и потому, что Энистон был прав. Она была всецело в его власти. Она не могла позволить, чтобы ее эмоции стали причиной еще одной ошибки. Этот человек был безумцем и с каждым днем становился все более неуправляемым.

Поэтому она будет говорить что угодно, делать все, что он скажет, притворяться и даже красть — все, что он прикажет. Но, в конце концов, она победит.

Она кивнула:

— Извини. Меня рассердило, что моя поездка была изначально обречена.

Он внимательно посмотрел на нее, но потом кивнул, удовлетворенный смиренным выражением ее лица:

— Так-то лучше. Ты, кажется, забыла, что я держу в ладони то, что для тебя дороже всего на свете. — Он протянул руку. — Хочешь, чтобы я это закончил? — Он так крепко сжал кулак, будто хотел сокрушить сам воздух.

Она судорожно сглотнула.

— Я хочу закончить это так, чтобы мы оба остались

довольны. Но ты должен понять, что я не виновата в пропаже шкатулки из оникса. Я сделала то, что обещала сделать. Но там был не только капитан Херст, но и его брат и…

— Погоди. Его брат? Который?

Проклятие! Как это сорвалось у нее с языка? «Вот почему я не должна сердиться. Я расслабляюсь и начинаю делать ошибки».

— Роберт Херст. Такое впечатление, что я сталкиваюсь с ним каждый раз, когда ты посылаешь меня за шкатулкой.

Энистон был явно заинтригован.

— Значит, он тоже был на торгах у Бэнкрофта?

— Конечно, был. Было много интересных артефактов.

— Он упоминал о шкатулке?

— Да. Он надеялся найти еще одну, как и мы.

Энистон кивнул:

— Интересно. Очень интересно.

— Я очень расстроилась, увидев его. Он сильный противник.

— Да, — буркнул Энистон и потер подбородок. — Значит, братья Херст все еще охотятся за этими шкатулками.

— Похоже, что так. А сколько этих шкатулок?

— Три.

Черт! Он всегда все знает. Она облизнула пересохшие губы.

— Значит, одна — у Херста, а вторая — у этого неизвестного коллекционера. А где же третья?

— Я ее еще не нашел, но непременно найду.

Ага. Он не знает, что Херсты уже нашли ее. Она не была уверена, что эта информация полезна, но ее грело то, что Энистон не так всесилен, как она думала.

Энистон бросил на нее холодный взгляд.

— Оставь поиски третьей шкатулки мне. Я скоро узнаю, где она находится. А ты привези мне ту, что была недавно приобретена этим неизвестным коллекционером.

— Стало быть, ты знаешь, кто это?

— Сэр Лахлан Росс. У меня есть карета, которая будет ждать тебя утр…

— Нет.

Энистон нахмурился, и Мойра поспешила добавить:

— Пожалуйста. Я только что вернулась после стольких недель… — Ее руки сами собой сжались в кулаки. — Энистон, ты обещал, что я увижу ее, когда вернусь.

— Но у тебя ничего не вышло, — недовольно возразил он.

— Ты знаешь, что это не моя вина.

Энистон скривил губы, но потом махнул рукой в сторону кареты:

— Ладно. Можешь повидаться с ней.

— Она… она здесь? — с бьющимся сердцем спросила Мойра.

Он кивнул кучеру, и тот постучал по дверце кареты. Из кареты вышла остролицая женщина и, обернувшись, бросила кому-то в карете:

— Я сказала: положи на место и выходи!

Все вокруг Мойры завертелось, сердце стучало так громко, что заглушало все мысли. Из кареты сначала показалась маленькая ножка, а потом ребенок лет пяти. У девочки были длинные темные волосы, голубые глаза с густыми ресницами, розовые губы и курносый нос — личико на херувима.