Любой ценой
Шрифт:
— Если вы отец, то должны знать, что ее мать обещала мне заплатить за то, чтобы девочка была здорова и я ее не била — хотя иногда она этого заслуживает.
Роберт так крепко стиснул пистолет, что побелели костяшки пальцев. Он опустил пистолет и рявкнул:
— Я тебя предупредил. Пошла вон!
— Я хочу получить деньги, которые она мне обещала, или я не уйду и не скажу, где ребенок.
Роберт схватил женщину за руку и потащил из комнаты на лестничную площадку.
— Я
— А я хочу, чтобы ты ответила за каждую минуту страха, в котором ты держала этого ребенка, но ни один из нас не получит того, что хочет.
Он указал ей на лестницу, и она, опустив плечи, начала спускаться.
Роберт поспешил обратно в комнату. В одном углу стояла кроватка. Простыни были смяты, будто на них кто-то только что лежал. Вдоль одной стены стояли несколько чемоданов.
Он тихо позвал:
— Ровена?
Ответа не было. Шум снаружи утих, и Роберт понял, что его время вышло.
— Ровена, я пришел от твоей мамы. Она ждет тебя. Мы должны спеш…
Один из чемоданов открылся, и из него выглянула растрепанная головка. Роберт увидел маленькое личико, обрамленное ореолом темных кудряшек. Секунду он не мог ни думать, ни чувствовать, ни дышать — только смотреть. «Господи, как же она похожа на меня!»
Взгляд девочки был печальным. На ней было рваное платье того же синего цвета, что и ее глаза. Без сомнения — это его дочь.
Она сглотнула, и он увидел в ее глазах испуг.
— Где моя мама?
Роберт наконец обрел голос.
— Она скоро будет здесь, но нам надо торопиться.
Ровена кивнула:
— Ты, должно быть, мой отец?
У Роберта перехватило дыхание.
— Как… почему ты так говоришь?
— Мама сказала, что если ты когда-нибудь нам понадобишься, ты обязательно придешь. — Синие глаза смотрели на него с такой печалью и надеждой, что сердце Роберта сжалось. — Почему ты так долго не приходил?
У Роберта перехватило дыхание, и он ответил сдавленным голосом:
— У меня было много работы. Но я пришел и спасу тебя, чего бы это ни стоило.
В это мгновение Роберта со страшной силой вдруг осенила правда: она — его дочь и он больше не хочет с ней расставаться.
Он вытащил ее из чемодана и поставил на ноги. Она вложила свою маленькую ручку в его ладонь.
— Мы теперь поедем домой?
«“Мы”. Она приняла меня без всяких вопросов». В глазах защипали слезы, и ему пришлось откашляться.
— Да, сегодня мы уедем домой.
— С мамой?
— Да. — После того, как он втопчет Энистона в грязь за то, что он сделал с его дочерью.
Он наклонился к Ровене:
— Нам придется бежать, и у нас будут трудности, может быть, даже драка.
— Я
— Может быть.
Она бросила на него такой сердитый взгляд, что ему захотелось схватить ее и обнять.
— Я тоже его не люблю. А теперь нам надо идти, но ты должна держаться позади меня. Сможешь?
Ровена кивнула.
— Мне надо надеть туфли.
Он принес валявшиеся в углу башмачки и помог ей обуться.
И в этот момент их увидела Мойра, минутой раньше проскользнувшая в комнату.
Роберт стоял на колене перед Ровеной, их головы почти соприкасались, и Мойра заметила, как они похожи. А то, как они доверительно говорили друг с другом, заставило ее сердце затрепетать, но совсем по-новому.
Роберт обвинял ее в том, что, скрыв от него Ровену, она украла у него нечто важное. Увидев их вместе, а главное — восторженный взгляд Ровены, Мойра поняла, что он был прав.
Роберт торжественно протянул Ровене руку. Не отрывая от него взгляда, девочка плюнула себе в ладонь и ударила ею в руку Роберта.
Он засмеялся и, отпустив руку Ровены, тоже плюнул в свою ладонь и ударил ею в руку Ровены.
— Договорились!
Только тут они заметили Мойру.
— Мама!
Мойра бросилась на колени и схватила дочь. Всхлипнув, она зарылась лицом в шелковистые волосы девочки.
— Ах, Ровена! Я так счастлива тебя видеть! Ты здорова?
Мойра немного отстранила дочь, чтобы заглянуть ей в лицо.
По щекам Ровены текли слезы, губы дрожали, но она кивнула:
— Все хорошо, мама. Мистер Роберт сказал мне…
— Что я вижу, — услышали они вкрадчивый голос. — Какая душещипательная сцена. Я даже боюсь ее прервать.
Мойра вскочила с колен, прижимая к себе Ровену, и, обернувшись, столкнулась лицом к лицу с Джорджем Энистоном.
Он стоял в дверях с дуэльным пистолетом в руке. Она не сомневалась, что при малейшем нажатии на курок он может выстрелить.
Она начала толкать Ровену к себе за спину, но Энистон приказал:
— Не шевелись.
Мойра замерла, сердце болезненно сжалось.
Стоявший за ее спиной Роберт выругался, привлекая внимание Энистона.
— Я почти забыл про тебя, Херст. Опусти пистолет, если хочешь, чтобы эти двое остались живы.
Роберт положил пистолет на пол.
Энистон усмехнулся, оглядев наряд Мойры:
— Боюсь, что губительное общество Херста лишило тебя чувства моды. Даже я не стал бы носить такое количество кружев. — Он повернулся к Роберту: — Встань рядом со своей прелестной леди, чтобы вы все трое были у меня на глазах.