Любовник
Шрифт:
– Вик, что там? – спрашивает Костя.
– Мама в больнице. Давление.
– Ужас. Ты прямо сейчас хочешь ехать?
– Конечно!
– Давай подождем обеда, я вместе с тобой съезжу.
– Зачем ждать? При чем тут обед? – интересуюсь, влезая в джинсы.
– Я с утра по одному делу смотаться хочу, потом поедем вместе.
– Нет, Костя. Я не могу ждать, мне с врачом поговорить надо.
– Твоя мама сама врач…
– Она больна! – взрываюсь я.
Костя выглядит обескураженным. Лежа в постели,
Натянув на себя майку, сверху надеваю толстовку, хватаю телефон и выбегаю из комнаты.
Пока чищу зубы, рассматриваю себя в зеркало. Вчерашняя истерика не прошла бесследно. Кожа лица кажется воспаленной, веки припухшие, глаза и нос красные.
Писаная красавица.
Умываюсь холодной водой, наспех собираю волосы в хвост и выхожу из квартиры. По дороге к машине, проверяю телефон на наличие пропущенный звонков или сообщений от Зверя.
Ничего.
Этот факт отдается болезненным уколом в груди, но я решаю разобраться с этим позже. Сейчас главное – мама.
Прежде, чем навестить ее в палате, я нахожу дежурного врача. Он говорит, что доставили ее ночью с гипертоническим кризом. Сейчас давление в норме, но ее оставляют на полное обследование.
Рассказывает, что можно, а чего нельзя привозить из продуктов и просит не волновать, потому для нее это очень опасно.
Потом иду к маме в палату. Она замечает меня сразу, как только я открываю дверь. Словно ждала.
– Лариса сдала меня, да? – восклицает она.
– Ты почему мне не позвонила?
– Да, меня завтра уже выпишут! Давление как у космонавта!
Я подхожу ближе и сажусь на стул у ее кровати.
– Тебя оставят как минимум еще на неделю, мама. На обследование.
Недовольно поджав губы, складывает руки на груди.
– Напиши мне, что тебе привезти, я вечером приеду.
– Хорошо, - вздыхает она, - что у тебя с лицом? Из-за меня, что ли, ревела?
– Я не ревела.
– Ну, да. А то я не вижу. Все нормально, к юбилею твоего мужа буду как огурец.
Я киваю. Надеюсь, так и будет, только разговор с Костей теперь точно откладывается до его дня рождения.
После больницы я заезжаю в квартиру, проверить, как продвигается ремонт, застаю там одного из отделочников. Он показывает, как покрашены стены, потом дает мне список материалов, которые еще нужно будет купить.
Мне не все нравится, например стены в прихожей должны быть на несколько тонов светлее, но ругаться и заставлять все переделывать нет ни сил, ни желания.
После этого возвращаюсь в мамину квартиру, чтобы собрать ее вещи и еду в магазин за фруктами и йогуртом, что она так любит. Второй визит к маме получается куда более продолжительным. Сидя у ее кровати, жду, когда закончится капельница, знакомлюсь с ее соседкой по палате и даже пью с ними чай.
Так проходит целый день. Домой возвращаюсь поздно
Глава 37.
Егор.
Концентрирую всю свою энергию в кулаке. Подогревая ярость, смотрю на ухмыляющееся лицо противника.
Шаг. Замах. Выпад. МИМО…
Не успеваю собраться, как прилетает в нос, а следом в ухо.
– Ссука! – реву, отшатываясь.
Выплевываю капу на мат и слизываю языком хлынувшую из разбитого носа кровь. В глазах от удара серые тени и плотная пелена.
– Я не буду с ним драться, - как сквозь вату слышу голос Антона, - он не в форме.
– Не в адеквате он, - вторит ему Жора.
– Давай еще разок, - подзываю Тоху перчаткой.
Я, бл*дь, покажу, в какой я неформе. Пошатываясь, иду в его сторону, но вылезший на ринг Жора тормозит меня.
– Зверь, не провоцируй, - предупреждает Тоха, становясь в стойку.
А я, сука, только этим сегодня и занимаюсь. Сам его на спарринг подбил, получил пи*ды, но мне мало. Хочу больше кровищи, драйва, адреналина и боли.
– Пойдем, - толкает меня Жора, - а то я тебе сам наваляю.
Помогает мне снять перчатки и бежит за мной, когда я выхожу из зала.
– Хочешь, иди грушу поколоти.
Колотил уже, не помогает. Ни*уя не помогает.
– Что у тебя случилось-то?
– Ничего.
Не отстает, плетется следом до раздевалки и вместе со мной заходит в душевую.
– Из-за бабы, что ли? Бросила тебя?
И тут меня кроет. Взрыв в мозгу и запах гари. В себя прихожу от хрипа Жоры. Таращится на меня выпученными глазами, пока я вжимаю его шею в кафель.
– Не твое дело, - цежу, смакуя во рту вкус собственной крови.
Отпускаю и помогаю подняться. Тот смотрит на меня как на психа. Как будто в первый раз видит.
– Прости, Жор… накрыло…
Ошарашенно усмехается, и довольно быстро приходит в себя. Еще бы, здесь, в закрытом клубе, и не такое случается.
– Интересно посмотреть на нее, - проговаривает, при этом пятясь к выходу, - царица, не иначе. Если смогла тебя так наизнанку вывернуть.
Повернувшись к нему спиной, быстро раздеваюсь догола и встаю под душ. Жора, что-то пробормотав, оставляет, наконец, меня одного.
Царица.
Вот это верно он подметил. Видел я фотки с этого банкета, сложно не увидеть, если ими забиты все местные новостные ленты. Киса там сияла. Платье в пол, бриллианты, королевская осанка и горячо любимый муж рядом. Самая красивая там была. Даже на тех снимках видно, как мужики на нее головы посворачивали.
Ее это. Балы, приемы, банкеты. Какая здравомыслящая баба добровольно от этого откажется? Правильно, никакая. Некоторые, вон, за айфон у кого хочешь в рот возьмут, а тут полный комплект и даже трахаться за него не заставляют.