Любовник

Рузанова Ольга

У меня даже засмеяться получается. Как у него все просто. Хотя, почему нет? У него, в отличие от меня, ничего страшного сейчас не случилось. Очередная девица в его постели. Это у меня катастрофа, у меня трагедия. Я брак свой разрушила, семью. Своими собственными руками разнесла все в пух и прах. А у Егора будни.

– Костя в командировке, - осознанно называю его по имени, превращая из безликого мужа в реального человека.

Егор довольно ухмыляется и, обняв меня сильной

рукой, тянет на себя.

– Тогда, тем более… оставайся у меня.

– Я не могу… я и так…

– Ты уже изменила, - шепчет в ухо, как змей – искуситель, - два раза, Киса.

И хочу еще. Врать себе не имеет смысла. Сегодня я испытала удовольствия больше, чем за всю свою жизнь до этого. Больше, чем за три года в браке.

Пошла на поводу у своего тела и, наверное, пойду снова.

Только как с этим жить, я пока не знаю.

Повинуясь Егору, вытягиваюсь рядом с ним и утыкаюсь лицом в мощную грудь.

Любовник.

Я всегда открыто осуждала женщин, которые помимо мужа, имели еще и любовника. Теперь сама пополнила их ряды. Завела себе шикарного любовника.

– Я никогда ему не изменяла, - говорю зачем-то.

– Я так и понял. Это видно невооруженным взглядом.

– Правда? – подняв голову, заглядываю в насмешливые глаза, - у тебя уже были замужние?

– Нет.

– Зачем же ты тогда со мной?..

– Ты так и напрашивалась, чтобы тебя хорошенько оттрахали, - смеется он.

– Не ври.

– Видела бы свои глаза, когда смотрела на меня, Киса, глупых вопросов бы не задавала.

Я замолкаю. Погрузившись в свои мысли, бездумно скольжу взглядом по широким плечам, бицепсам, татуировкам на руках.

Какова вероятность того, что всплеск гормонов в моем организме вызван отменой контрацептивов? У кого узнать? У мамы как-то неудобно.

Раньше ведь не думала о сексе вообще. Раза в неделю с Костей мне вполне хватало и, если этот раз пропускался, обходилась без него совершенно спокойно.

Все изменилось с появлением Зверя. Он будто ящик Пандоры во мне вскрыл своими наглыми глазами. Зажег фитиль и преспокойно себе ждал, пока не бабахнет.

Или все же гормоны?

– С мужем не кончаешь? – спрашивает, легонько пощипывая мой сосок.

– Я не буду обсуждать с тобой Костю, Егор. Не обижайся.

Он снова смеется. Запустив руку в волосы, обхватывает мой затылок и шепчет в губы.

– Значит, не кончаешь, - мажет по ним языком, - придется мне отдуваться за него.

Я уже плыву. Егор делает то, что умеет только он, одним касанием, хриплым шепотом пускает по телу разряд тока. Мне становится жарко, во рту пересыхает, а низ живота наливается тяжестью.

Может,

я озабоченная сука, но мне до ломоты в бедрах хочется снова почувствовать его в себе. Максимальное распирание, упругое скольжение и, наконец, взрыв. До потемнения в глазах и застрявших в горле криков.

Егор как-то понимает это. Радужки глаз заволакивает мглой, рука, удерживающая мой затылок, напрягается до предела, верхняя губа по-звериному приподнимается.

– Снова течешь, Викуль?

Голос тихий, насмешливый. Один уголок губ медленно ползет вверх.

В прошлой жизни я дала бы ему по лицу за такие слова, плюнула и, развернувшись, гордо ушла. Но то было в прошлой жизни, теперь она поломана, и с ней я буду разбираться завтра.

А сегодня…

– Проверь.

Просунув руку между нашими телами, Егор пробегается пальцами по моей промежности и легонько по ней шлепает.

– Течешь. Садись на меня.

С готовностью делаю то, что он велит. Мне всегда нравилась эта позиция, но вот заниматься сексом в ней получалось редко.

– Ноги вперед. Согни в коленях… вот так… Хорошая девочка…

Я сажусь не на колени, как с мужем, а на корточки. Опираясь на ступни и широко разведя бедра. Так широко, что оказываюсь полностью открытой для него.

То, как смотрит он на меня из-под отяжелевших век – самый желанный, самый искренний комплимент из всех, что я получала в жизни. Такое не сыграешь.

Медленно облизав губы, прочищает горло.

– Приласкай себя, маленькая.

– Егор…

– Давай, покажи мне, как ты трогаешь себя.

Меня снова затапливает жаром. Крестец покалывает крохотными иголками, а раскрытую промежность лижут языки пламени.

Отведя одну руку назад, опираюсь ею в бедро Егора, второй касаюсь себя там. Я иногда делала это. В душе или ванне, когда муж спал. Часто ничего не выходило, но иногда достигала разрядки. В тех случаях оргазм выходил слабый, почти неощутимый.

– Тебе приятно? – спрашивает сипло, наблюдая за тем, как я себя ласкаю.

– Приятнее, когда это делаешь ты… как тогда, на балконе.

– Вспоминала потом?

Упрямо молчу, прикрыв глаза, пытаюсь сосредоточиться на ощущениях.

– Сучка вредная, - смеется глухо и, протянув руку, ударяет пальцами по соску, - напрашиваешься на порку.

Меня выгибает в пояснице. Пробежавшись пальцами по складкам, принимаюсь массировать клитор.

– Говори, что чувствуешь, - требует он, - приятно тебе?

– Приятно. Очень…

Приятно от того, что на все это смотрит. Облизывая губы, шумно сглатывает, скалится.

– Сядь на него.