Любовная терапия

Лоренс Ким

— Посмотри, что ты наделал, — воскликнула Кэт, опускаясь на колени рядом с плачущей женщиной.

— Женщины! — застонал Мэтт, направляясь к бару. Он достал бренди и налил в бокал.

— Яне люблю бренди, — напомнила мать.

— Это не для тебя, — сказал он, опустошив бокал одним глотком.

И тут в холле послышался громкий шум. Кэт услышала крики разъяренного мужчины.

— О господи! — застонала Друзилла. — Это твой отец.

Кэт ошеломленно наблюдала, как женщина вскочила на

ноги, бросила взгляд на свое отражение в зеркале и, довольная увиденным, снова уселась в кресло. Друзилла была явно рада тому, что муж пришел за ней.

Кэт сразу поняла, что мужчина, ворвавшийся в комнату, — отец Мэтта. Они были не слишком похожи внешне. Только рисунок бровей был одинаковым. Но то, как он держал голову, выражение лица были точно такими же, как у Мэтта. Он был почти таким же высоким, как сын, но более крепким и коренастым, даже несколько полноватым, однако было очевидно, что лишние килограммы не доставляют ему неудобства. Крупный мужчина в дорогом костюме излучал властность и самоуверенность, которые, впрочем, испарилась, стоило ему увидеть высокую фигуру сына в комнате. Но он быстро принял надменный вид. Кэт сразу решила, что он не нравится ей, потому что он не нравился Мэтту.

— Я должен был догадаться, что ты стоишь за всем этим, — крикнул Коннор. — Ты настраивал ее против меня все эти годы!

Мэтт встал между отцом и женщинами, на которых, впрочем, отец не обратил никакого внимания. Коннор Девлин выглядел настоящим злодеем из гангстерского фильма, и в другой ситуации Кэт просто рассмеялась бы.

— Я хочу поговорить с твоей матерью, а не с тобой! — крикнул Коннор.

Мэтт сложил руки на груди.

— Говори.

Коннор Девлин побагровел.

— Наедине! — рявкнул он.

Губы Мэтта презрительно изогнулись.

— У меня создалось впечатление, что мама не хочет с тобой разговаривать, — медленно произнес он.

Одного взгляда на изумленное лицо матери Мэтта хватило Кэт, чтобы понять, что все было как раз наоборот. Она наклонилась и прошептала что-то на ухо Друзилле. Женщина изумленно поглядела на нее, но через мгновенье кивнула. Кэт улыбнулась и сделала шаг вперед.

— Вообще-то, — громко сказала девушка, — Друзилла хотела бы, чтобы вы оба вышли из комнаты.

Коннор Девлин ошеломленно уставился на незнакомку. Кэт смело выдержала тяжелый взгляд разъяренного мужчины. Мэтт тоже посмотрел на Кэт, и его ярость стала утихать. На смену гневу пришло любопытство. Что она задумала?

— А вы кто такая? — рявкнул Коннор Девлин.

— Твоя будущая невестка, — сказал Мэтт. Его синие глаза встретились с ее — светло-серыми. Его глаза светились гордостью обладания.

— Это еще не решено, — слабо запротестовала она.

Мэтт усмехнулся. Его улыбка сказала, что он уже давно все решил. Боже, она не могла устоять перед этой улыбкой!

— Когда ты успел обручиться? — негодующе спросил отец Мэтта. — Почему ты не сказала мне, Друзилла?

— Ядумала,

мне запрещено упоминать о Мэтте в твоем присутствии.

Коннор Девлин закашлялся. Он помрачнел еще больше.

— Раньше тебя это не останавливало.

— Пойдем, отец, — сказал Мэтт, касаясь его плеча. Мужчина застыл от изумления, но не стал протестовать. — Пойдем посмотрим мой розовый сад, — продолжал уговаривать Мэтт.

— Мой розовый сад, — поправил Коннор.

— Вообще-то, дорогой, — шелковым голоском пропела Друзилла, — он мой.

Ее муж готов был взорваться, но Мэтт уже открыл дверь.

— Почему ты не у себя дома? — услышали женщины за дверью.

— Слишком много лестниц.

— Лестниц? Что за чушь!

— Этот мужчина, — воскликнула Друзилла, когда голоса стихли, — не покидал больницу, пока врачи не сказали, что жизни его сына ничто больше не угрожает, но он запретил мне рассказывать Мэтту об этом. Запретил даже упоминать, что он там был. Что я могла сделать?

— Ну, например, не обращать внимания на его слова, — предположила Кэт.

Ее предположение шокировало Друзиллу.

— Подумайте, — продолжила девушка, — он велел вам выбирать между ним и Мэттом — и вы сделали, как он сказал. А он что сделал? Он приехал за вами. Разве не видно, что он обожает вас? Мне кажется, пришло время вам ставить ультиматумы.

Спустя час мужчины все еще спорили в розовом саду. И спор не имел отношения к ботанике.

— Это преступление — так рисковать!

— Вспомни себя в молодости, папа!

— Ты заносчивый молокосос!

— Коннор, достаточно!

Девлин-старший замер от окрика жены.

— А теперь слушай меня внимательно и не перебивай, — произнесла Друзилла. — Я устала выносить вашу вражду. Я отказываюсь праздновать Рождество без Мэтью и... — ее взгляд остановился на Кэт, — и его жены, и, кто знает, может быть, наших внуков. Это правда, — продолжила она взволнованно, — он не делал того, что ты ему приказывал, Коннор. Но правда и в том, что ты лопаешься от гордости за все, чего твой сын добился в одиночку. — Она проигнорировала протестующий хрип мужа. — И не смотри на меня так, Мэтью. Ты такой же упрямый, как и твой отец. Или вы пожмете друг другу руки и помиритесь, или я не хочу видеть вас обоих.

— А я не выйду за тебя, если твой отец не будет присутствовать на свадьбе, — добавила внезапно Кэтлин.

Она надеялась, что никто не видит, как она скрестила пальцы за спиной. Бог простит ей эту маленькую ложь. Ничто сейчас не в состоянии помешать ей выйти замуж за Мэтта.

И Мэтт знал это. Кэт прочитала это в его глазах. Она надеялась только, что он не скажет это вслух, особенно после того, как она уговорила Друзиллу выдвинуть свой — женский — ультиматум.

— В таком случае, — сказал Мэтт, глядя на нее, — считай себя приглашенным, — эти слова предназначались отцу.