Любовь
Шрифт:
Воспоминания с новой силой нахлынули из небытия, а глаза влюблённого юноши вдруг стали влажными от слёз: она вела себя с ним точно так, как сам он это делал с Людмилой – из жалости, из сострадания не гнала незваного гостя! Но он не мог, не хотел допустить ничего подобного по отношению к себе. Он взрослый самостоятельный человек, мужчина, наконец, а не какой-то там несчастный малолетний влюблённый. Детство осталось позади, и надо вести себя по-мужски!
– Света, ты встречаешься с Николаем? – спросил Володя о том, что мучило
– Так же, как и с тобой, а что? – ответила она с вызовом.
– Ничего, просто так спросил, – пытаясь остудить свой пыл, ответил Володя. Но всё же добавил не очень уверенно:
– Он просил меня не ходить к тебе.
– Так… вы, значит, всё обговорили, всё решили! Ну, и кто из вас теперь будет со мной встречаться? А с другим мне, выходит, нельзя! А меня вы спросили? – взорвалась возмущением и праведным гневом девушка. – Меня ведь это тоже касается. Или я неодушевлённый предмет, не имею права голоса?!
В общем, свидание закончилось ссорой. Но Володя был даже рад тому, что стена отчуждения и жалости к нему пропала у Светланы, и теперь он мог, наконец, понять, возможно ли их дальнейшее сближение? Они встречались ещё и ещё, но… как говорится, сердцу не прикажешь…
7.
В следующий раз Володя приехал в родной город лет через пять – с супругой и маленьким ребёнком. Николай тоже женился, разочаровавшись в Светлане, и отправился на заработки. Всё было хорошо, но мужчина не знал, как себя вести, если случайно встретит ту, память о которой столько лет жила в его разбитом сердце. И вот однажды это случилось.
Она шла навстречу ему по улице так, что скрыться, уйти в сторону было почти невозможно. Будто видение из прошлого, возникли из небытия её чудесные голубые глаза. Соломенно-белая коса всё так же плавно огибала молочно-бледное плечо красавицы. Только он стал другим – женился, обрюзг душой. А ещё… он был в ответе за супругу, за маленькое голосистое создание, которое любил, которому был нужен.
Она прошла мимо, а Володя всё стоял и смотрел ей вслед. Почувствовав на себе этот некогда привычный взгляд, Светлана замедлила шаг, почти остановилась, но, так и не оглянувшись, пошла быстрее и скрылась за поворотом. Нет, Солнце не упало на грешную Землю. Оно по-прежнему сияло в небе, как и миллионы лет назад. Только в груди у Володи что-то оборвалось. Нечто такое, без чего стало невыносимо трудно, а может быть наоборот – очень легко и просто жить на этом свете…
8.
Прошли годы и десятилетия. Сгорбленный седой старик, слегка прихрамывая, вошёл в полупустую пригородную электричку. Сел у окна и, задумавшись, привычно наблюдал за танцевавшими во тьме далёкими разноцветными огоньками.
Где-то за спиной молодая парочка шушукалась о чём-то своём, не обращая внимания на дряхлого доходягу «совка», который стал невольным свидетелем их разговора. Говорили о любви. Тема это, похоже, интересовал обоих. Лёгкий матерок весьма органично вплетался в канву беседы, и девушка в этом отношении старалась не отставать от молодого человека.
– Тебе чего, дед? Вали отсюда! – беззлобно изрёк парень, затягиваясь сигаретой.
Но Володя, изменившись в лице и забыв обо всём на свете, пристально смотрел сквозь него в глубину вагона. Тревожный сосредоточенный взгляд его был устремлён на сидевшую в отдалении высокую худощавую пожилую женщину.
– Светланка, – чуть слышно произнесли его слегка тронутые малярией губы.
Он встал, подошёл к ней и сел рядом.
– Ты смотри! Старый хрыч, а туда же! Любви все возрасты покорны! – резко хохотнула девчонка.
– Я б женился на тебе, да себя мне жалко. Ростом мал я, как пенёк, а ты – как ёлка-палка! – поддержал её молодой человек, вспомнив куплет из какой-то частушки.
Но пожилые люди не обращали внимания на провокационные выходки молодых. Весь мир казался им сейчас пустым и ненужным. Они молча прошли в соседний вагон, будто дети, держась за руки. Сели.
– Ну, как ты? Счастлива была в жизни? – спросил Володя, глядя на свою школьную любовь выцветшими слегка подслеповатыми глазами.
Она замялась немного, прикидывая, стоит ли отвечать на этот прямой, будто ствол охотничьего ружья, вопрос? Но это был, действительно, он – тот самый Володя, о котором у неё осталось так много воспоминаний. Тот, с которым они не виделись много лет! И она ответила честно и откровенно:
– Знаешь, Владимир, мне не на что жаловаться. Был муж, была дочь. Но жизнь так устроена, что дети уходят от нас…
Голос её слегка задрожал. Но, смахнув слезу и справившись с собой, женщина продолжила:
– Внуков мы тоже почти вырастили. Но я не одна, ты не думай. Они приходят ко мне, заботятся… эх, открутить бы, вернуть всё назад! Ну, а ты как?
– Я? – вздохнул Володя. – Да ничего. И жёны были, и дети есть, и сейчас не один живу. В общем, всё нормально. Сто лет тебя не видел. Интересно, когда в следующий раз встретимся? В этой жизни, думаю, не получится. Давай на следующую договариваться. Или через одну? Что скажешь?
В его глазах заискрились, заплясали былые смешинки, и только теперь Светлана окончательно узнала своего одноклассника Володю. Вспомнила, как давным-давно, может быть в другой жизни, эти самые глаза неотрывно и преданно следили за ней, искренне надеясь на ответное чувство.
– Нет, – чуть слышно сказала она, – я православная, и в переселение душ не верю. А встретимся мы с тобой, как и положено, на том свете. Ведь на этом ты не сможешь бросить свою жену, не уйдёшь от неё ко мне? Я почему-то в этом почти уверена.