Любовь

Ынджон Ким

– Слышала же о гипотезе Ходжа? Вот и мне нужен рядом человек, который помогает мне быть самой собой. Думаешь, я вступаю в отношения, чтобы не страдать в одиночестве?

Теорема циклов. Верно. Гынён осознавала тоску, которую испытывала по Худжуну из-за его исчезновения. Но даже если он ушел навсегда, жизнь все равно продолжает быть чередой встреч и расставаний. То, что у нас сейчас есть, мы можем потерять, но то, что мы потеряли, обязательно вернется.

Но всегда ли мы обретаем снова то, что потеряли?

Джихян

немало удивился, когда Гынён сказала, что собирается отправиться в путешествие.

– Я не планирую искать Худжуна, лишь хочу посмотреть мир, – заявила девушка, опережая вопросы Джихяна. Он лишь улыбнулся. – Попробую написать кое-что, но сначала побываю в новых местах. Когда я работала репортером, то мыслила слишком узко.

– Могу я спросить, о чем ты хочешь написать? – с интересом спросил Джихян.

– Хм, может, про грубого айдола и милую, добрую девушку? – Гынён насмешливо улыбнулась.

Джихян захохотал и продолжил беседу, немного успокоившись:

– Интересно почитать о такой девушке, а вот на грубого айдола я уже насмотрелся. Ты ведь вернешься?

На первом месте в списке Гынён стоял город детства Худжуна на Аляске. Девушка сомневалась в своем решении, опасаясь встретить его там. Вряд ли певец выбрал это направление для побега от прошлого, ведь он ненавидел Аляску. Но, возможно, Худжун приехал туда, чтобы найти свою мать. Несмотря на риски, Гынён хотелось посетить это место в первую очередь.

Гынён размышляла, почему мать Худжуна мечтала жить именно на Аляске, словно Снежная королева. В отличие от певца, девушка верила, что ей там будет хорошо. К счастью, денег хватало, и она с легкостью отправилась в поездку.

Один друг как-то сказал, что нужно потратить все деньги, которые есть, на кругосветное путешествие. Тогда Гынён не поняла, но сейчас все изменилось. Гынён предвкушала увидеть новые места и познакомиться с интересными людьми. Ей было не важно, потратит ли она все деньги, ведь путь, в который она собиралась отправиться, невероятно увлекательный.

В поездку она собиралась поздно вечером. В ожидании своего рейса Гынён сидела в кафе.

– Гынён!

Девушка с удивлением обернулась. Перед ней стояла Злыдня Мунхи, одетая в униформу и с бейджем на груди.

– Это вы! – удивленно выкрикнула Гынён.

– Я теперь тут менеджер. Так и зови меня – менеджер, – прошептала Мунхи, словно от смущения слегка прикрывая рот ладонью.

– Но как?

Гынён была в замешательстве.

– Я ведь ушла из журнала. – Она подняла руку и провела рядом с шеей, словно обезглавливая себя. – Эта кофейня

принадлежит моему двоюродному брату. Я присматриваю за ней на правах менеджера. – Мунхи улыбнулась и взглянула на стойку, а затем, прикрыв рот рукой, наклонилась ближе к девушке. – Моя старшая сестра собирается переехать в Канаду в следующем месяце, поэтому я хочу помочь.

– А, понятно, – ответила Гынён.

– Рано или поздно все, кто тут работает, захотят улететь. Мы видим самолеты каждый день, поэтому для многих они как такси или автобусы.

Широкая улыбка на лице Мунхи выглядела для Гынён необычно. Неужели работать в журнале было настолько сложно? Она никогда не видела женщину такой дружелюбной. Ей было жаль себя из-за увольнения, но видеть счастливую Мунхи гораздо важнее.

– Кажется, я задолжала тебе американо? Отплачу вкусным мокко, – прошептала Мунхи и исчезла, а затем снова вернулась с большой чашкой мокко. – Знаешь, в конце концов Сухван тоже ушел из журнала и открыл свою студию.

Гынён кивнула на слова Мунхи, а затем, двумя руками осторожно взяв чашку, сделала пару глотков. Неужели у Сухвана и правда получилось?

– Приятно встретиться с тобой вот так. Кстати, когда у меня болит голова, я принимаю лекарство, которое ты рекламируешь.

Вот что значит быть старыми коллегами. Вам не обязательно открывать друг перед другом душу, но вы всегда можете случайно встретиться и пообщаться вот так. С возрастом это становится приятнее.

Простившись с Мунхи и пообещав зайти как-нибудь после возвращения, Гынён взошла на борт самолета до Аляски. Еще раз проверив номер своего места, она села и приготовилась к полету. Поскольку пассажиров в самолете было очень мало, кресло рядом с ней оказалось свободно.

– Разве вы не менеджер? – вдруг удивленно спросила стюардесса, которая казалась американкой корейского происхождения.

Гынён была поражена.

– Я смотрела шоу с вашим участием. Простите, что сразу не узнала.

Стюардесса с улыбкой протянула Гынён блокнот для автографа. Девушка подписала его, а затем вернула. Когда их взгляды встретились, стюардесса, загадочно подмигнув, вручила девушке конверт.

Гынён открыла конверт и вынула содержимое. У нее перехватило дыхание.

На фотографиях, сделанных в одно и то же время, изображался Худжун, с мотоциклетным шлемом и в специальной одежде. На первом снимке он был в шлеме, а на втором уже в солнцезащитных очках и с высунутым языком.

Вскочив со своего места, девушка начала поспешно оглядываться, но никого не увидела.

Что это, шутка? Джихян говорил, что такие фотографии были сугубо личными, а Худжун не их тех людей, кто стал бы специально распространять подобные снимки.

Гынён стала торопливо ходить взад и вперед по самолету, пытаясь найти Худжуна. Однако все было зря, и девушка подошла к стюардессе. К сожалению, она тоже не смогла ей помочь, так как получила конверт от другой стюардессы и не знает, кто его передал.