Любовь ветра

Банши Катерина

Суккубка сидела тихо и неподвижно, когда воин собирал вещи, но нездоровая бледность её лица выдавала волнение. Я тоже понимала, что этот мужчина не отступит теперь, слишком уж изменился он.

— Может, ты останешься? Поживем у меня в логове, я его обустрою, — грустным голосом сказала суккубка, обводя дом воина взглядом.

— Солнышко, — опустился на колени воин и взял руку любимой, — это наш дом. Здесь мы вырастим детей, будем жить, а чтобы это сохранилось, нужно отстоять землю. Понимаешь?

— Понимаю, — суккубка попыталась

улыбнуться.

Молодец! Стойкая, не показывает слез, чтобы опечалить своего мужчину. Я тоже загрустила, ведьтак привыкла к ним. Да, помню, были времена, когда мужчина был наёмником, но с тех пор много лет прошло. Ну, посмотрим, как всё будет…

… Деревенские мужчины выходили из дома под плач жен и матерей, садились в телеги и уезжали, детишки далеко бежали вслед за папками, чтобы проводить их в путь. Вот и воин садится в телегу вместе с друзьями, а суккубка смотрит на это из окна и рыдает. С воздуха я видела колонны магов, воинов, целителей.

…А вот и сама война: мечи, арбалеты, заклинания, везде шум, так прошел первый бой, второй, империя отступала, оставляя землю врагу, затем линия фронта была откинута на землю врага. Суккубка тоже пошла вслед за своим мужчиной, но пряталась в лесах аккуратней, так как везде ходили маги, правда, жили они не долго. Заклинания — хорошо, но и умирать приходится первыми.

Друзья воина тоже умирали, сначала молодой парень попал под заклинание, второй лишился глаз, третий словил стрелу в сердце, остальные остались без рук и ног, но живые. Хотели ли они остаться такими на всю жизнь? Нет, конечно… Но и они прожили недолго — всего несколько дней, затем враги захватили медицинский пункт в плен, раненых — убили, целителей — пленили.

Последним из мужчин той деревни умер…воин. Да-да, именно так. Суккубка видела, как в его сторону летит артефакт, но не успела ничего сделать. Вспышка. Голова любимого катится к её ногам. Стеклянные глаза смотрели на девушку без страха и сосредоточенно. С таким взглядом воин защищал свой дом, желая семьи и детей.

Я стояла в стороне, невольно приобретая форму, и плакала за спиной суккубки, которая не решалась подойти ближе, упав на колени. Она не верила в происходящее…

— Нет, нет, нет… — зашептала девушка, на коленях подползая к голове.

Я не могла оторвать взгляд от этого зрелища, в горле застрял большой ком.

— Нимфа, ты тоже плачешь? — сказала девушка, медленно ложась на землю, как будто в этой же земле было её спасение.

Она снова называет меня нимфой, да, я плачу, потому что провела достаточно времени, чтобы привыкнуть к вам…

А через несколько дней суккубка вошла в церковь с помощью артефакта, который темными ночами делал воин.

— Я любила смертного, а он любил меня, — сказала, обращаясь к священнику, девушка, её слеза превратилась в бриллиант на свету. — Только война нас разлучила…

После этихслов она рванула цепочку с артефактом на шее и развеялась в пыль на свету. Зрелище было настолько же прекрасное,

сколько и печальное.

Я упала на колени в храме, смотрела на летающую пыль и плакала, плакала, плакала…

Один мальчишка обернулся на меня — совсем ещё ребенок, но его глаза мерцали. Казалось, его никто не видит.

— Ты всё понял, ветер Перемен, — шепотом сказал мальчик и вышел босыми ногами из храма.

А я сидела и не могла встать. Да здравствуй, имя… Только нужно ли ты мне? Я была в погоне не за тем. Не на имя надо было смотреть, а на сущность — свою и мира!

После этого случая по всему свету слагали легенды о любви смертного мужчины, погибшего на войне и красивой искусительницы — дьяволице, злом, которое обратилось в добро. Сама богиня сидела на коленях и плакала, благословляя союз на небесах.

Я любила суккубку и воина, как своих детей. Вот она… любовь на троих. Крепко сжимаю в руках артефакт и слезу девушки, зная, что никогда не забуду эту пару.

— Ветер Перемен, значит, — подлетел ко мне Неуловимый. — Хочешь, я обучу тебя тому, что знаю?

— Мне нужно лететь, меня ждут…

— Сколько лет ты зарабатывала своё имя?

— Почти две сотни лет…

— Тот, кто ждёт, подождет ещё лет десять…

— Да…

С этого момента я путешествовала, училась и снова путешествовала. Я училась у лучших ветров: Неуловимого, Бессмертного, Великого, Божественного, Магического, Воинственного, Нежного, Злого, Доброго, Последнего… и многих других.

Теперь я чувствовала, что пора возвращаться на воздушный остров.

Неожиданная встреча

Вот и спустились сумерки на землю. Я смотрела на двух белых лебедей, которые купались в небольшом озере. Небо заволокло тучами, и лишь небольшой просвет от луны ярко освещал птиц, как будто благословляя своим голубым светом. Деревья стояли, как великаны, но не создавали гнетущего впечатления, скорее добавляли завораживающего свойства открывшейся картине.

Умиротворение придавало сил, что было сейчас необходимо, ведь дорога к воздушному острову оказалась трудна и извилиста. Я бы вздохнула, но не хочется опускать плечи и сдаваться раньше времени. Мои мысли занимал только дом. Нет, не отчий, где сестра, мама… они управятся без меня. А вот тот рыжий мальчик…

На меня волной накатили воспоминания, как этот шалопай встретил реомирчика, как вместе со мной путешествовал по воде, как помог выбраться из стеклянного ящика, как я с ним прощалась… Сколько сотен лет прошло с той поры? Три? Четыре? Да, где-то так. Теперь я многому научилась, обрела имя… Как мне потом объяснили, чем дольше ветерок зарабатывает своё имя, тем большая сила ему даётся. Никто точно не знает, почему так, но факт остаётся фактом, я действительно очень сильная.

Долго я искала информацию о том, кто даёт имя… Снова никто не знает точного ответа. Все ветра говорили о мальчике, который появлялся, нарекал именем и исчезал, как будто и не было никого.