Шрифт:
Copyright © Ruby Dixon, 2015
В оформлении макета использованы материалы по лицензии ©shutterstock.com
Глава 1
КИРА
До меня доносятся влажные звуки секса и женский стон.
– О боже, да, вот так, – стонет Нора через две пещеры от меня. – Отшлепай меня вот так.
Легкий шлепок эхом отдается в моем наушнике, и я со стоном прикрываю ненавистную штуковину обеими руками. Перевернувшись на бок, пытаюсь вдавить его в подушку, которую сделала из обрезков меха, но лишь сильнее загоняю переводчик в ухо, и это отдается острой болью в голове. Снова переворачиваюсь на спину
– Вот так, мой большой, сильный, сексуальный зверь, – не унимается Нора.
– Ннннгггггххх, – отвечает ее большой, сильный, сексуальный зверь (также известный как Дагеш). В придачу ко всему до меня доносится женский смешок, а затем Стейси и Пашов, которые делят пещеру с Норой и Дагешом, тоже принимаются за дело.
Фуу.
Ненавижу этот наушник! Ненавижу, ненавижу, ненавижу… Прижимаю подушку к лицу, не обращая внимания на то, что мех липнет ко рту. Все было бы не так уж плохо, если бы гадкая штуковина просто транслировала перевод разговора, так нет же, она усиливает звуки. Я слышу каждый шлепок по заднице, каждый стон, каждый всхлип, каждый поцелуй… все.
А племенные пещеры в последнее время битком набиты парочками, занимающимися сексом. Нам, людям, которые потерпели крушение космического корабля, пришлось столкнуться на этой планете с тем, что местные называют кхуйи. Это симбионт, позволяющий теплокровным жить и дышать здешним токсичным воздухом. Правда, одним из побочных эффектов кхуйи является то, что оно решает, с кем и когда вам спариваться; и от этого никуда не деться.
Учитывая, что в местном племени са-кхуйи мужчин вчетверо больше, чем женщин, я не удивлена, что новые пары сложились так быстро. Из двенадцати, выживших после крушения девушек, шестеро обрели партнеров.
Я не из их числа…
Время от времени я чувствую себя отвергнутой из-за того, что мое кхуйи молчит. Ведь, найдя идеальную пару, оно начинает вибрировать. Это чем-то напоминает смесь мурчания и песни. Са-кхуйи называют это «резонансом», мужчина резонирует только для своей женщины, и наоборот. Новые смешанные пары блаженно счастливы, несмотря на то, что образовались так быстро. Джорджи обожает своего инопланетника, Вектала – вождя племени. Моя подруга Лиз яростно защищает своего партнера, Раахоша. Стейси, Марлен и даже вечно плачущая и напуганная Ариана любят своих мужчин. Очевидно, что и Нора влюблена в своего инопланетника, если звуки страстной порки можно расценить как доказательство любви.
Всех «оставшихся» или «незамужних» девушек поселили вместе в одну пещеру. Мне посчастливилось заполучить укромный уголок с занавеской. Не то чтобы она сильно приглушала звуки. Я слышу все, что происходит… например, как кто-то тайком выходит повидаться с парнем, что прямо сейчас проделывает Клэр.
Клэр – девушка из капсулы, поэтому я не знакома с ней настолько хорошо, как с другими. После похищения пришельцы поместили некоторых из нас в капсулы сна в стене, и они спали, не зная о происходящем. Остальных – Лиз, Джорджи, меня и еще несколько человек – закинули, как животных, в грязный, тесный грузовой отсек, где мы жили неделями. Оказавшись в беде, мы сблизились, и теперь мне не хватает моих подруг.
Я не знаю Клэр так хорошо, как знаю их. У меня не было возможности узнать ее за те недели, когда мы обнимались с остальными, чтобы согреться, и топили снег, чтобы утолить жажду. В каком-то смысле я даже обижаюсь на девушек из капсул за то, что им было легко, в то время как мы едва выживали.
Я мысленно представляю Клэр. Она хорошенькая, с пушистой копной мягких белокурых волос, которая идеально обрамляет ее маленькое эльфийское личико. Она очень тихая, не склонна рыдать, как Ариана, и она не нашла ни в ком отклика.
Ума не приложу, почему она пробирается тайком, чтобы трахнуть одного из инопланетников. Не знаю, какого именно, но меня это беспокоит. Может, на нее надавили? Заставили поверить, что она должна отдаться, чтобы быть в безопасности? Неужели одинокие мужчины здесь настолько прямолинейны, что девушки до такой степени боятся им отказать?
Я делаю мысленную заметку поговорить с ней утром, ощущая ответственность за всех подруг. Я была первой, кого закинули в грузовой отсек, а не в капсулу, поэтому чувствую себя самой старшей. Несмотря на то что Джорджи – неофициальный лидер, я стала мамой нашим девочкам и беспокоюсь, что ими могут воспользоваться. Хотя племя Вектала и приняло нас с распростертыми объятиями, мы все еще малознакомы с их обычаями и их миром. Осторожность не повредит.
Когда снова раздаются звуки секса, я прижимаю подушку к переводчику, пытаясь приглушить звук, и жду, пока все заснут.
Мне не удавалось заснуть допоздна. С трудом проснувшись, я зеваю и тру затуманенные глаза. Ухо, с хирургически вживленным переводчиком, болит от того, что на него давили всю ночь. Чувствую себя уставшей. Выбравшись из кровати, иду к костру в центре женской пещеры. Меган ковыряется палкой в огне, а Клэр поджаривает кусочки сырого мяса. На этой ледяной планете овощей не так уж много, поэтому наш рацион состоит из мяса, рыбы и снова мяса. Единственные известные нам ягоды используют для мытья. На складе есть толченая каша, которую берегут для дорожных пайков, и травы для чая. В остальном это мясо, мясо, мясо. Иногда сырое, иногда прожаренное, в зависимости от ваших вкусовых предпочтений. Лиз ест его сырым, как охотники, но я не могу заставить себя даже попробовать. У меня кишка тонка.
Я подсаживаюсь к Клэр, поджимая ноги.
– Доброе утро.
– Я почти уверена, что сейчас уже полдень, – замечает Меган. Она пристально рассматривает горящий кончик своей палки, а затем снова сует ее в огонь. Меган обычно довольно позитивна, всегда найдет ободряющие слова, какой бы безнадежной ни была ситуация. Но, с тех пор, как мы поселились в племенных пещерах, она стала… замкнутой. Тихой.
Я беспокоюсь за нее.
Клэр молча дает мне палку и большую каменную тарелку с кусками сырого мяса. Осторожно накалываю несколько кусочков, чтобы позавтракать, а затем держу их над огнем.
– Ты голодна, Мэг? – интересуюсь я.
– Меган съела его сырым, – шепчет Клэр.
Меган слабо улыбается мне.
– У тебя желудок покрепче, чем у меня, – я не гожусь в вожатые нашего женского отряда.
– Мясо становится безвкусным после обжарки, – отвечает Меган и снова тычет палкой в огонь.
В каком-то смысле она права. Кхуйи изменило некоторые аспекты нашей физиологии. Запахи притупились, что неплохо, учитывая, что пещера построена вокруг горячего источника с запахом серы. Вкус тоже стал менее интенсивным. Все са-кхуйи едят мясо сырым, а их дорожные пайки обильно приправлены специями. Кто-то из нас уже приспособился, кто-то еще нет.