Любовь упрямцев
Шрифт:
Адам выпустил ее руку, продолжая внимательно вглядываться в лицо собеседницы.
— Мир тесен.
Она молча кивнула в знак согласия.
— Я был рад снова встретиться с твоим отцом, — сказал Адам. — Не видел его целую вечность. Он сказал мне, что ушел с прежней работы и теперь крутится в мире частного бизнеса.
— Да, — ответила Селма, больше прислушиваясь к глубокому тембру голоса, чем к словам.
Как трудно отвести глаза от этого когда-то такого родного лица!
Адам сделал глоток из своего
— Насколько я понял, его фирма занимается сейчас интересным совместным проектом в Китае.
И снова в ответ лишь короткий выдох.
— Да.
Он почти не изменился, разве что слегка возмужал, черты лица стали более резкими. На висках появились первые проблески седины. Сколько ему сейчас? На десять лет больше, чем ей, — значит, тридцать семь. Но по-прежнему излучает жизненную энергию и, пожалуй, привлекательности лишь прибавилось.
— Ты работаешь здесь? — спросила Селма, вспомнив, что Адам всегда любил Восток.
Тот кивнул.
— Провожу исследования для Всемирного банка. Тропические фрукты.
— Банк и вдруг фрукты?
— Почему бы нет? Экспорт. Речь о развитии бизнеса в этом регионе. Последние несколько недель я провел на фермах и перерабатывающих заводах. В западных странах сейчас растет спрос на экзотические фрукты. А ты, надо понимать, приехала сюда повидаться с отцом? — вежливо поинтересовался собеседник.
С таким же равнодушием он мог бы общаться с совершенно незнакомым человеком. В голосе появились какие-то новые нотки — так говорит тот, кто много повидал и уже ничему не удивляется.
Селма облизала пересохшие губы.
— Да, повидаться с папой. Поживу здесь какое-то время, заодно и поработаю.
Адам смотрел на нее несколько отчужденно. Так во всяком случае показалось ей.
— Ты не изменилась, — сказал он.
— Правда? А ты, видимо, ожидал увидеть уже совсем другую женщину?
— Да нет, просто подумал, что ты должна бы измениться.
— Почему?
Что-то вспыхнуло в глазах собеседника, но тут же исчезло.
— Я не мог представить себе, что ты останешься такой же, какой была во время нашего брака. Впрочем, говорю только о внешних данных. А уж какой ты стала на самом деле — судить об этом не могу, верно? — Адам сдержанно улыбнулся. — Что же касается внешности, то тут все в порядке, так же хороша, как и прежде.
Всегда умел ввернуть пару комплиментов — джентльмен, ничего не скажешь.
— Спасибо, — откликнулась Селма. — Что касается остального, то, думаю, я осталась такой же, какой была четыре года назад, разве что повзрослела и поумнела немного.
— Растем, значит, учимся, — сказал Адам.
Уж не насмешка ли скрывалась в его тоне? Но серо-стальные глаза смотрели равнодушно-спокойно. А чего, собственно, и ожидать бывшей жене? Не тепла же? Не веселых шуток?
— Ты по-прежнему консультируешь фирмы? — спросила Селма.
Когда-то
— Да, именно этим я и продолжаю заниматься. Два года, правда, преподавал в университете, но это так — для разнообразия. Потом вернулся к прежней работе. И, надо сказать, получаю больше удовольствия от работы консультантом, нежели от педагогической деятельности. А что ты делаешь?
Ах, какие они вежливые, какие светские! Все происходящее казалось Селме просто нереальным.
— У меня все хорошо, — ответила женщина.
Не будешь же бывшему мужу рассказывать, что ее статьи с успехом публиковались в газетах и журналах, что она работает уже над второй книгой, в которой рассказы о путешествиях переплетались с заметками о национальных кухнях, что рецензенты ставят в заслугу автору юмор. Да, именно юмор, которого сейчас-то и не хватало, чтобы легко и весело уйти от напряженности в разговоре.
— Замуж еще не вышла? — спросил Адам.
Сердце Селмы сжалось от боли.
— Нет.
— Надо же! Я был почти уверен, что ты замужем.
— Откуда такая уверенность?
— Ты — женщина семейного типа, если учесть все твои домашние таланты.
Снова слова произнесены нейтрально-равнодушным тоном. Когда-то ему нравились эти ее таланты, особенно стряпня. Но к черту воспоминания!
— А ты? Женат?
Ей удалось произнести вопрос таким же, как и у него, буднично-нейтральным тоном. Сама же замерла в напряжении. Боже, как же не хочется вдруг узнать, что в жизни этого человека появилась другая женщина.
Адам невесело улыбнулся.
— Я решил избавить себя от подобного груза.
Ишь ты, как излагает! Можно подумать, в семейной жизни он был загружен! Хотелось бы знать, какую такую нагрузку он испытывал, будучи ее мужем? Молодая женщина переборола невзначай вспыхнувшую злость.
— Я и не знала, что брак со мной был для тебя столь нелегким испытанием, — промолвила она, стараясь выглядеть сдержанной дамой, умудренной в житейских делах, но предательски подвел голос, выдавший волнение.
Адам часто ездил в командировки, но когда возвращался домой, там его ждал поистине королевский прием. И человек еще смеет что-то заявлять о «подобном грузе»!
Селма любила мужа, заботилась о нем. Как же — самый замечательный, самый сексуальный, самый любимый мужчина на всем свете. Господи, только романтическая дура могла стать его женой!
Адам пожал плечами.
— Давай не будем про старое, хорошо? Теперь это уже не имеет значения.
Ничего себе! Можно подумать, что развалившийся брак — это сущий пустяк, на который и внимания не стоит обращать.