Любовь стоит того, чтобы ждать

Вознесенская Дарья

Сигнал о том, что все члены команды находятся внутри корабля, пришел буквально через несколько ударов.

— Закрепитесь в карантинной камере. Пока без очистки. Стартуем сразу, как закроется люк, — бросил я холодно.

— Но… Да, кэм.

Нас отделяло не так много от второго полюса, но мне казалось, что летели мы туда бесконечно долго. И снова пытались пробиться в эфир. Только вот там никто не отвечал. Ни по основному устройству, ни по индивидуальным рациям….

— Нора меня раздери… Кэм, посмотри.

Контролер

вывел спектрально-геологическое изображение, и я увидел… Кратер на том месте, где должна была находиться команда. Как это возможно?! Только не…

— Тепловой. Отрицательный. Ночной. Водный спектр. Быстро, — прорычал помощникам.

— Готово, кэм.

Мы всматривались в огромные изображения и… Ничего.

— Датчик движения. Маячки. Ну же!

Мы уже зависли над дырой в земле, в которой было напихано много чего… но больше всего камней. Видели всё фактически невооруженным глазом… Всё, кроме стражей.

Спектральный анализ тоже не показывал жизни. И датчики…

— Ничего, кэм.

— Боевая группа, готовиться к спуску.

— Есть, кэм…

— Тише!

Голос второго пилота заставил всех замолчать.

Мы тоже услышали тонкий писк… и вот уже более уверенный.

— Кто-то двигается…

— Да!

— Осторожней.

Это я сказал уже второму пилоту, снизившемуся на минимальную высоту.

Из-под огромного валуна, похоже, там была какая-то яма, вылезали трое.

— Почему анализаторы?..

— Там какое-то излучение.

Излучение… Нора с ними, сейчас вытащим своих, потом разберемся.

— Внутренние рации?

— Не отвечают.

— Где четвертый?

— Не видно…

Внутри опять все скрутило. До тошноты и рези в глазах. Вдох-выдох. Я страж. Капитан. Я справлюсь… а она жива.

— Приготовиться к принудительной эвакуации…

— Да, кэм.

Фигурки внизу замерли. Без основы, без вариантов. Но они знали, что так и будет в подобной ситуации, это отрабатывалось еще в Академии. Принудительно — это даже не экстренно. Единственная возможность поднять их без посадки и без платформ, которые они упустили, — это перехватить щупами-лассо. Неприятно, больно…

Быстро и действенно.

— Начали.

— Готово, кэм. Команда два в карантинной обработке, кэм.

— Изображение. Переговорное, — в горле будто выжгло все лазером. Или страхом.

— Установлено.

Я уставился в голограмму, рассматривая комнату с семью все еще одетыми в скафандры фигурами.

— Почему состав второй группы неполный? — спросил всех сразу и по отдельности.

— Она… погибла, — ответил мужской голос.

Она?! Я уже был в коридоре.

— Кэм, ты куда? — заорал мне контроллер, когда я понесся прочь из рубки.

Она?

Нет… Нет, нет, нет…

— Они же еще не… — всполошился Тарил, контролирующий обработку в коридоре возле карантина.

— С ними почищусь. Открывай!

Ввалился в заполненную комнату и с рыком

осмотрел замерших людей. Кто-то еще сидел, двое уже начали раздеваться… Я обшарил взглядом каждого и уставился на фигурку с плавными изгибами.

А потом подошел в два шага и сорвал с головы Аррины шлем.

И только после этого, кажется, начал дышать.

— Аррина Лан, — голос звучал сипло, руки держали крепко предплечья и не собирались отцепляться. Я всматривался в ее лицо, осунувшееся, со ссадинами, в её уставшие и грустные глаза и не мог насмотреться… — Аррина Лан, — повторил. — Доложить… где четвертый член команды?

— Карра… погибла, — тихий, родной голос.

— Тело?

— Остался лишь браслет, — она вздохнула и опустила голову.

Как? Бездна, что произошло?! Все узнаем… Разберемся. А пока надо отлететь подальше, мало ли… Выслушать доклад. Решить, как поступить… И задавить в себе тошнотворное чувство облегчения от того, что не Аррина осталась на каменном шарике смерти.

Я позволил себе буквально на удар привлечь девушку… как свою. А потом отпустил и приказал всем раздеваться и обрабатываться как можно быстрее.

— Через сто ударов взлетаем ближе к центру системы.

И первым расстегнул комбинезон.

За девятнадцать космических суток до точки отсчета

Край

Гард Норан

В столовой было тихо…

Стражи, конечно, принимали смерть, но переживали её не меньше, чем все остальные, а может, даже и больше. Перепроживали, чувствуя, как рвется наживую связующая нить.

Мы были вечными странниками, что бредут рука об руку по почти бескрайнему космосу, и когда уходил тот, кто был рядом на протяжении долгого времени, осознавали, насколько холоднее становится вокруг.

— Вечность и Вселенная — теперь твой дом, и потому сияй, словно звезда, разгоняя Тьму и даруя Свет, — сказал я заключительную ритуальную фразу и провел рукой над символом линии, истончая её суть и… отключаясь от коммутатора, чтобы прервать связь с родственниками погибшей.

В этой гибели не было её вины… И чьей-либо еще тоже. Череда досадных случайностей, на излете задевшая одну молодую женщину.

Экспериментальные приборы и резонаторы, которые мы устанавливали на ЕААН, по всем параметрам должны были лишь воссоздать нужное нам поле тогда, когда мы были бы уже далеко и включали его дистанционно. И вторая команда ничуть не ошиблась, закрепляя и распределяя все необходимые детали. Не ошиблись и те, кто создавал все эти механизмы и компьютеры. И даже те, кто когда-то исследовал планету и поставил ей класс «ПР», что означало, что там ничего нет, не наврали…

Там действительно не было, с нашей точки зрения.