Любовь стоит того, чтобы ждать
Шрифт:
Которое под моим взглядом было нарушено.
Вот секундное напряжение спины. Неспокойно сжатые кулаки и осторожный, быстрый взгляд по сторонам… Он всегда очень хорошо меня чувствовал… Этого у ублюдка не отнять.
Какая насмешка судьбы! Уверена, если бы не случай, мы никогда бы не встретились. Вселенная достаточно велика для нас двоих.
Уверена, если бы не срочность замены, он сумел бы отказаться от моего присутствия, нашел бы другого специалиста, да любого из его линии, того же Левана, которого я не наблюдала среди экипажа, а ведь парни собирались всю жизнь
Уверена, что ему совсем-совсем не понравится происходящее…
Но бездна его раздери, я не собираюсь больше мучиться, от того что нравится или не нравится какому-то там стражу!
Вся эта сцена и мысли заняли считанные удары… Волна ошеломленного неверия, а дальше гнев и уверенность. Мне удалось взять себя в руки почти сразу. Успокоить сердцебиение и остановить дрожь.
Я и раньше-то была сдержана… а сейчас и вовсе не позволяла кому-либо увидеть мое волнение. При любых обстоятельствах. Потому расслабленно замерла на месте и… в тот же момент застыл Гард. Осознал, где находится источник непонятного ему раздражения, резко обернулся…
И его глаза изумленно расширились.
Я же встретила его взгляд совершенно равнодушно.
18
Красный сектор.
Звездолет Стражей.
Гард Норан
Гард Норан
Ледяной душ — сомнительное удовольствие, но, пожалуй, единственное, что могло меня охладить и вытащить из беспредельно опасного состояния.
В котором я, Гард Норан, самый молодой капитан корабля-исследователя, к бездне разношу корабль, посылаю куда подальше задание и Совет — а заодно с ними и свою прилипчивую невесту — и сваливаю на другой конец Вселенной, туда, где меня не найдет равнодушный взгляд знакомых — и незнакомых одновременно — светло-фиолетовых глаз.
И вот это её отстраненно-издевательское: «Приветствую, кэ-эм. Я ваш новый механик, прибыла на замену».
И изучающий взгляд на мою спутницу, обвившую прилипчивыми руками. Но без ехидства и ревности. А так, будто она просто оценивает объемы и длины…
Стерва! Появилась из ниоткуда и как ни в чем не бывало делает вид, что её ни капельки не волнует мое присутствие и то, что она оказалась в моем подчинении.
Со всей силы ударил кулаком по стенке душа, но костяшки и стена оказались крепкими. И этот удар даже ненадолго не унял смесь злости, непонимания и тупой, необоснованной радости от того, что я её увидел…
Ненавижу! Сам факт, что я опять что-то чувствую… И что даже ледяной душ не помогает снова заморозить собственные эмоции.
Я вышел, как был, голым, в каюту и рухнул на кровать, уставившись в потолок.
Спать не мог. И это при том, что первый день и стартовые расчеты и проводка корабля всегда самые тяжелые. А я всего второй раз выполняю полет в роли капитана. И наша миссия расписана по часам
Как оставаться спокойным, если понимаешь: все последующие дни, пока Бездна не сделает свое дело, и мы все не улетим на планету Стражей сдавать отчеты, она будет сводить с ума? Пятьдесят дней на одном корабле… Сорок девять, если отнять этот и вышвырнуть его в небытие вместе с половиной мозга, отвечающего за тягу к ней.
Как находиться в тесном пространстве и не пришибить её ненароком… или не трахнуть? Это на большой территории Академии было возможно избегать друг друга. В необъятной Вселенной у нас почти не было шанса встретиться. Но здесь… Видеть её каждый день, отдавать приказы, а самому мечтать… мечтать придушить Аррину и зацеловать, чтобы её губы опухли, а глаза заблестели столь памятным похотливым блеском…
Дрянь!
Дело — дрянь…
Я думал, что забыл все. Что больше не переживаю, не тянусь, не думаю. Я ведь умею вычеркивать из памяти события и людей и ставить блоки на прошлое. Так я вычеркнул Левана. И то, что он сделал с ней. И… наше с ним детство. Придурок долгое время не понимал, почему я перестал с ним общаться, а потом вдруг подкатил с какими-то разговорами, но был послан далеко и умело…
Он перевелся в другую Академию.
А вычеркнуть Аррину… Я думал, что смог. Но, увидев её сегодня в предполетной зоне, понял: ничего у меня не получилось. Я был уверен, что излечился, но встретившись с ней взглядом, осознал, что болезнь, названная её именем, просто затаилась где-то в груди… И сегодня снова растеклась по венам выжигающим все огнем.
Она стала другой. Еще красивей. Волосы длиннее, а лицо очерчено почти с резкостью. Пухлые губы и… фиолетовые глаза. Еще больше усиливающие её привлекательность. Изящная фигура, ставшая как будто налитой, с большими изгибами, что ничуть не скрывал комбинезон стражей…
Само совершенство.
Сама безмятежность…И вероломство.
Рядом с ней выбранная отцом яркая, как мне когда-то казалось, Кариссиана — дочка правителя одной из планет — смотрелось нелепой искусственной куклой. Куклой, которая должна была стать моей женой, которую я периодически трахал, как и прочих девок, которая не вызывала никаких чувств. И которая, может, и приносила удовольствие, но удовлетворение — никогда.
Удовлетворение и чувство полной опустошенности, которое легко заменялось восторгом я испытывал только с одной девушкой… причем неважно, занимались ли мы сексом, танцевали или ругались и подкалывали друг друга.
Тогда я ощущал себя живым рядом с ней…
А что будет теперь?
Вздохнул и закрыл глаза.
Наш звездолет за последующие дни должен облететь семь планет, а экипаж выполнить необходимые замеры колебаний частиц. Затем мы планировали закрепиться на определенной точке, на безопасном расстоянии, и зафиксировать в нескольких плоскостях процесс сплющивания.