Любовь среди рыб
Шрифт:
— Ну что? — спросил Август.
— Я как раз спрашиваю себя, какой должна быть встреча с Фредом.
— Жаль, что в Берлине нет по-настоящему холодной воды, — ответил Август, пропустив ее слова мимо ушей.
Лизи тоже смыла с тела длинную ночь, насколько это было возможно. Потом попросила Августа втереть ей немного мази черного корня.
— Я все еще чувствую боль, — сказала она, — но уже никакого сравнения со вчерашней!
— Неудивительно, — сказал Август, — у меня целебные руки.
— Что, серьезно?
— А то! — Август засмеялся. — Ну почему ты веришь во все, что тебе впаривают?
Потом они пили кофе. Лизи включила компьютер. От дочери пришел коротенький мейл, но Лизи и тому была рада, ведь она знала, что написать мейл для твиттерящего фейсбучного поколения — равносильно тому, что отправить рукописное письмо с маркой и почтовым штемпелем. Лизи считалась с тем, что молодежь теперь другая. Она ничего не имела против техники. Просто сама она не интересовалась ею.
— Откуда у тебя такой компьютер, — спросил Август, — из технического музея?
— Это мне брат подарил. Его детям он уже больше не нужен.
Они поискали в Интернете Фреда Фирнайса, Альфреда Фирнайса, стихи Фирнайса и так далее. Лизи вздыхала, как школьница, когда всплывали картинки с Фредом. Август вздыхал, что компьютер такой тормозной:
— Если я пойду по Берлину пешком наугад, я найду его быстрее.
— Может, нам ничего другого и не останется. В телефонной книге адреса нет. Попробуй еще раз позвонить ему, пожалуйста!
Август набрал номер, который сохранил у себя в мобильнике.
— Автоответчик. Пойдем к этой Сюзанне, — сказал Август. — Она знает, где он живет.
— Она мной манипулировала. Нами манипулировала. Фредом и мной!
— Ты сама позволила ей собой манипулировать.
— Да!
— И за это ты на нее особенно в обиде. Но это твои проблемы.
— О’кей. — Это был семинар позитивного самопознания, самокритично подумала Лизи. Это не означало: о’кей, все в лучшем виде, а как раз напротив: какая беспросветная задница, но о’кей, разглядим-ка ее вблизи.
— Хорошо, — добавила она на сей раз с отчетливой дерзостью, — тогда поехали в издательство. Понятия не имею, там ли она, вроде бы ее издательство прогорело.
— А мы не можем пойти пешком?
— Август, мы в большом городе. Отсюда до центра бежать два часа.
— Я не хочу бежать, я хочу идти.
— Тогда предлагаю тебе вот что: поедем до Александерплатц на метро, а потом дойдем пешком до улицы Тухольского.
— У меня нет ни поводка, ни намордника.
— Ты и без намордника не так уж страшен.
Какой-то пожилой господин в метро хотя и сделал попытку выговорить Августу за свободно идущую собаку, но Август только глянул на него со всей строгостью, и речь господина, начатая как обвинение, превратилась в смущенное заикание. За исключением этого эпизода, Айша встречала только
Айша не отходила от левой ноги Августа, она даже искала телесного контакта с ним, когда они, сделав маленький крюк мимо театра Фольксбюне, шли ради Августа по Аугустштрассе, направляясь к относительно тихой улице, на которой располагался офис издательства.
— А что самое особенное в Берлине? — спросил Август с некоторой растерянностью.
— Наверно, то, что нет ничего особенного, — ответила Лизи. Сердце ее колотилось, когда она нажимала на кнопку звонка рядом с табличкой издательства.
Прозвенело открывающее устройство, и они поднялись наверх. Наверху в дверях стояла Сюзанна и устало улыбалась.
— Лизи.
— Сюзанна.
Они обнялись. Не так, будто ничего не произошло. А так, что приветствие и примирение шли рука об руку.
— Это Август. А это Айша.
— А! Чудесная собака! — воскликнула Сюзанна. — И знаменитый Август! Ведь Фред в вас форменным образом влюбился.
— Он что, голубой? — спросил Август.
— Ничуть. Это я имела в виду скорее метафизически.
— Мета или физически, а теперь скажи Лизи, что ты меня не подкупала.
— Но я же вас первый раз вижу!
— И дай нам адрес и домашний телефон Фреда. Потому что я должен свести их вместе. — Он кивнул головой в сторону Лизи.
— Хорошая мысль, — холодно ответила Сюзанна. — Но пока нельзя. Фред должен писать. Сегодня в четыре он должен принести мне свою книгу.
— Мне на это более-менее плевать, — сказал Август. — Мне нужен номер телефона, и сейчас.
— А мне на это, — сказала Сюзанна, — плевать стократ.
Тут Лизи невольно рассмеялась, а Август, который не привык к тому, что последнее слово оставалось за кем-то другим, добавил:
— Если б ты знала, насколько мне плевать на это!
— Тогда почему ты в Берлине? — спросила Сюзанна.
— Фред спас мне жизнь. Я подумал, хорошо, тогда я спасу его любовь. Но если ты хочешь знать мое мнение, он чокнутый. Лизи с ним намучается.
— Я тоже это говорила. — Сюзанна почувствовала поддержку. Вообще этот Август ей нравился. В кои-то веки перед тобой человек, с которым знаешь, на что рассчитывать. Боже, как она намучилась со всеми этими «катастрофическими Майерами»!
— Хорошо, — сказал Август. — Тогда подождем до четырех.
— Если Фред придет, — сказала Сюзанна. — С ним ведь никогда не знаешь.
— А ты как считаешь? — тревожно спросила Лизи.
— Я думаю, придет, — сказала Сюзанна.
— Ну, тогда вы мне, может, покажете еще что-то интересное в Берлине. Пока что я не увидел ничего. Ну, что-нибудь вроде Эйфелевой башни, или площади Святого Марка, или Бродвея.