Любовь слепа

Мур Маргарет

Девушка побежала по дороге, по привычке осматривая стены и башни отцовского замка, чтобы удостовериться, на месте ли часовые.

Вступив во владение замком Дугалл еще до рождения своих детей, сэр Томас выстроил мощные стены с круглыми башнями. Помимо жилых помещений и часовни, под защитой стен находились внутренний двор, конюшни, казармы для воинов, кузница с оружейным складом и громадная кухня, которую сэр Томас распорядился соединить с замком длинным коридором. Совсем недавно появились просторные покои для гостей, куда можно было пройти из главной башни по каменной

лестнице.

Стражники у ворот отсалютовали и расступились, пропуская Элайю.

— Вы не видели моего… — начала было она, но часовой уже вовсю кивал.

— Так точно, леди Элайя. Он в конюшне.

— Отлично! — откликнулась она, сообразив, что конюх позаботится о Демоне, а она тем временем разыщет Руфуса.

Элайя миновала угловую башню и оказалась на поросшей мягкой травой площадке, где воины ее отца обычно упражнялись в ратном деле. Заметить рыжие волосы сэра Руфуса Хамертона было несложно, и Элайя громко окликнула его.

Руфус с улыбкой обернулся и широко зашагал к девушке по мокрой траве. Его длинные волосы развевались на ветру и казались совсем огненными. Щеки его разрумянились от свежего воздуха. Руфус был одет лишь в бриджи и высокие сапоги, а кожаный колет был перекинут через его мускулистое плечо. Пот струился по его массивной груди, и едва он приблизился, как Элайя по запаху определила, что Руфус упражнялся с раннего утра.

— Пресвятые угодники, ну и устал же я! — заявил он сочным басом, непринужденно почесываясь, и направился к казармам, поинтересовавшись на ходу: — Что за спешка, Элайя? Ожидается нападение?

— У нас будут гости. Сэр Джордж де Грамерси.

Похоже, это имя не вызвало у Руфуса никаких ассоциаций, он пожал плечами и так быстро пошел к казармам, что Элайе пришлось бежать рядом с ним.

— Сынок нашего соседа последние десять лет только и делал, что странствовал по белу свету, как бродячий менестрель, — напомнила она Руфусу. — А теперь его отец умер, и он вернулся домой.

Руфус в ответ проворчал что-то неразборчивое.

Они дошли до казарм, приземистого строения, огороженного высоким, обмазанным глиной плетнем.

— Так что же ты разволновалась? — недоуменно спросил он. — У нас то и дело кто-нибудь гостит.

Элайя не могла поверить, что Руфус начисто забыл о намерениях сэра Джорджа.

— Это же за него хочет выдать меня отец!

Руфус расхохотался, открывая дверь.

— Не он ли, по твоим рассказам, тратит больше на наряды, чем на оружие?

— Он, — подтвердила она, увернувшись от тяжелой двери, и вошла в просторную и сырую комнату. На полу лежали прикрытые тонкими одеялами соломенные тюфяки, в середине стоял стол с кувшином и тазом для умывания, а вдоль стен виднелись деревянные сундуки — по одному на каждого рыцаря, оруженосца или пажа. В стены были вбиты крюки, на которых висели одежда и рукавицы.

Несколько воинов расположились на тюфяках, видимо в ожидании своей смены. Они громко приветствовали Элайю.

— Разве час смены караула еще не пробил? И не пора ли вам заняться чисткой оружия? Если отец заметит хоть след ржавчины…

Больше ей не пришлось

ничего говорить — солдаты повскакали и с поклонами удалились.

— Я думаю, лучше будет починить мой старый меч, чем тратиться на новый, — задумчиво проговорил Руфус, вешая перевязь на гвоздь.

— Что? — возмутилась Элайя, уперев руки в бока. — Это просто бред какой-то! Ты столько раз чинил его, что он, того гляди, переломится.

— Новый меч стоит недешево. Да и рукоять старого была подогнана точно под мою руку.

Элайе не хотелось продолжать спор.

— Руфус, так что же ты скажешь про сэра Джорджа? Вдруг отец велит мне выйти за него? Наши земли, как-никак, граничат.

— Ну-у… — протянул Руфус и, закинув руки за голову, раскинулся на тюфяке. — Тогда ты станешь сиятельной хозяйкой огромного замка. Могло быть и хуже, верно? На мгновение Элайе захотелось со всей силы пнуть его ногой. Неужели он не понимает, что она избрала его своим идеалом? Ей в мужья годится только отважный воин.

— Я видела его на дороге, — презрительно заметила она и уселась, поджав ноги, на соседний тюфяк. — Уверена, он так же тщеславен, как и раньше. Видел бы ты его камзол! Перед у него вы-ши-тый. Наверное, он расплачется, если вдруг прольет что-нибудь.

— Жду не дождусь, когда увижу его! — ухмыльнулся Руфус.

Элайя сама с нетерпением ожидала момента, когда Руфус познакомится с гостем. Ведь тогда он, несомненно, поймет, что Элайя Дугалл не пара человеку вроде сэра Джорджа де Грамерси.

Глава вторая

На первый взгляд в замке Дугалл все было по-старому. Мрачные стены из серого камня были так же высоки и неприступны, а ворота по-прежнему охраняло множество стражников, будто обитатели замка вот-вот ожидали нападения неведомого супостата.

Деловитая суета слуг, среди которых сэр Джордж не заметил ни одной женщины, и настороженные взгляды воинов невольно заставили его припомнить времена, когда ему приходилось бывать в осажденных крепостях. Передав поводья подбежавшему пажу, Джордж подумал, что в подобной обстановке любой гость почувствует себя неуютно, однако тут же вспомнил, в какой грязи содержались замки многих благородных рыцарей. Здесь хотя бы царила идеальная чистота, что было весьма необычно для дома, где жили одни лишь мужчины.

Сэр Томас почти сразу показался в дверях замка. Лицо соседа было отмечено шрамами, полученными в давних битвах и на турнирах, однако держался он прямо, а взгляд его был по-орлиному цепок. Под плотным плащом — бесспорно, тем самым, в котором сэр Томас сражался в дни крестового похода [1] , — виднелись начищенные до блеска звенья тончайшей кольчуги. Перчаток он, несмотря на прохладный день, не надел; Джордж был уверен, что обветренные и узловатые руки сэра Томаса по-прежнему могли одним ударом сбить противника с ног.

1

Вероятно, имеется в виду 4-й крестовый поход 1202–1204 гг.