Любовь сильнее Тьмы
Шрифт:
Верёвка и огниво обнаружились в старом тяжёлом сундуке, в котором хранились всякие мелочи. Там же эллет с удивлением обнаружила свой походный костюм и большой кинжал, подаренный некогда отцом.
Арименэль с улыбкой взяла в руки клинок. Лезвие, не смотря на то, что долго лежало в пыли, оставалось блестящим.
Эльфийка помнила, что этот кинжал Анриэл подарил ей тогда, когда узнал, что она занимается фехтованием. Тогда отец долго возмущался, но совместными уговорами Миримэ, Глорфиндейла и даже самого Элронда, его удалось
А потом он в качестве извинения подарил Арименэль этот самый клинок.
Девушка вздохнула, вспомнив отца. Тот был строг, но очень любил своих детей и желал им счастья, возможно, чрезмерно опекая.
Кэльдар и Мэлнилитон были его гордостью, а Арименэль всегда оставалась для Анриэла маленькой девочкой.
То-то он удивится, узнав, что она ушла из Ривенделле. Эллет понимала, что все родные будут сильно волноваться за неё, поэтому, возможно, стоит оставить письмо.
И рассказать в нём всё. Невозможно вечно сохранять тайну, иногда надо рассказывать её миру.
Арименэль перевела взгляд на костюм, который по фигуре сейчас идеально подходил под неё.
Обыкновенный тёмно-зелёный женский костюм, который обычно носят в Лихолесье. Правда, эллет нечасто покидали дворец и поселения, не всем нравилась походная жизнь и военное дело.
Тонкая рубашка и длинное походное одеяние, а так же штаны с высокими лёгкими сапожками.
“Весьма удобно” — решила девушка, аккуратно складывая костюм и ставя сапоги за сундук, чтобы никто не увидел.
Остальное же Арименэль сложила в котомку, чтобы потом не забыть. Туда же, немного подумав, положила две запасные рубашки и платье, исключительно на всякий случай.
Гребень, несколько лент для волос, ещё всякие мелочи…
Именно за этим занятием девушку застала Эрэль, пришедшая проверить, как там эллет.
Арименэль не сразу заметила целительницу, а когда поняла, что находится в комнате не одна, замерла, ведь шагов эльфийки она не услышала.
Эрэль молча обвела взглядом помещение и всё так же безмолвно посмотрела на эллет.
Арименэль покраснела и попыталась сделать совершенно непринуждённый вид.
— Я… я просто решила прибраться, — быстро выпалила эльфийка, будто отвечая на немой вопрос, который и не задавался.
— Ты это сейчас меня пытаешься обмануть? — чуть усмехнулась Эрэль, насмешливо взглянув на побледневшую Арименэль. — Когда-то я тоже так собиралась уходить, только в большей спешке.
Хитрить теперь больше не было смысла, поэтому эллет решила задать вопрос:
— Откуда вы узнали?
Целительница молчала, абсолютно спокойно смотря девушке прямо в глаза:
— Если бы Кэльдар и Эллерондэ* не сказали, то мы бы вряд ли до тебя дозвались. Я знаю об этом Моргомире и о том, что ты любила его. А сейчас ты хочешь уйти. Не знаю куда, но собираешься.
Арименэль поняла эллет, поэтому решила не паниковать. Во взгляде Эрэль не было
— Когда-то я тоже была такой же беспечной девчонкой, — в синих глазах появилась горечь, — слушала речи… И последовала вслед за своим народом.
Взгляд Эрэль затуманился, точно она находилась не здесь, а в далёком прошлом.
— И я тоже любила. Как и ты. Почти никто не знал… — уголок губ целительницы дёрнулся, и в её глазах показались слёзы.
Арименэль раньше никогда не видела, чтобы целительница плакала. Вечно серьёзная, даже какая-то суровая, она была гораздо старше даже Владыки Элронда.
А когда в Ривенделл приезжала Галадриэль, целительница разговаривала с ней как с давней подругой.
Эрэль, как поговаривали, родилась ещё в Валиноре, видела свет Двух Древ.
— Потому я скажу: не оставляй его. Будь с ним. Ты нужна ему, как и он нужен тебе, — женщина печально улыбнулась сквозь слёзы. И на миг Арименэль показалось, что она видит перед собой юную девушку, полную несбывшихся надежд и желаний. — Я помогу тебе, чем смогу.
Эллет не сразу смогла справиться с изумлением и лишь благодарно кивнула.
— Спасибо. Я думала, что вы скажете обо всё Элронду и Глорфиндейлу… Это же безумство — идти в одиночку через всё Средиземье.
Эрэль лишь помотала головой, снова что-то вспомнив.
— Нет. Это не безумство и не безрассудство. Это твой выбор. Я ничего не скажу и попробую чем-нибудь помочь. Я ведь тебя понимаю, — ещё тише добавила целительница, и в её глазах промелькнула затаённая боль. — Ты ведь хочешь уйти завтра ночью, верно? Советую сейчас отдохнуть перед дорогой.
Эллет усмехнулась, вновь обведя взглядом место сборов, будто оценивая.
— Завтра дам тебя кое-какие настойки для похода. Пригодятся. Наверняка ты не знаешь, что надо из еды брать, чтоб надолго хватило? Так вот, помогу.
Арименэль оставалось лишь немного растерянно кивать, слушая деловитые речи Эрэль.
— Благодарю вас, я… — эльфийка не могла подобрать слов благодарности.
— Не стоит, — покачала головой эллет, чуть заметно усмехнувшись, и протянула Арименэль какую-тот настойку светло-зелёного цвета, — вот. Успокоительное, думаю, тебе сейчас оно нужно.
Эрэль, отдав лекарство девушке, несколько секунд тихо смотрела, как она его выпивает, а потом, прощально кивнув, развернулась и собралась уходить.
Правда, у самой двери её остановил неуверенный и смущённый голос эльфийки:
— Скажите, а что стало с тем, кого вы любили?
Эрэль замерла, и Арименэль окончательно смутилось, подумав, что напомнила о слишком плохих годах. Но целительница ответила твёрдым, резким голосом:
— Он погиб. В конце Первой Эпохи, — в словах Эрэль чувствовался лёд, но в остальном она ничем не выдавала боли или каких-то других эмоций. — Давай не будем об этом.