Любовь с экстримом
Шрифт:
Положив портфолио на заднее сиденье, Кайл открыл дверцу блондинке, затем, держа рюкзак, запрыгнул внутрь сам.
Библиотекарша назвала таксисту адрес. Хотя Кайл разбирался в лондонских галереях так же плохо, как, вероятно, она в тибетских яках, название галереи показалось ему смутно знакомым и впечатляющим.
Такси тронулось с места, а она откинулась на спинку сиденья и с облегчением вздохнула, осторожно придерживая рукой края портфолио.
— Работа арт-курьера, похоже, нелегка?
Девушка посмотрела на него
— О, это дополнительная работа, — деловито ответила она. — В действительности я подделываю картины. Вот где настоящие деньги. — Она наклонилась и прошептала: — Но я рассчитываю, что вы не выдадите меня.
— Я могила. Желаю удачи с правоохранительными органами.
Она насмешливо оглядела его грязный пиджак, двухдневную щетину и брюки, не стиранные уже две недели, с тех пор, как на берегу реки он делал срочное кесарево сечение.
— Проездом через Дели? Похоже, вы здорово повеселились. Там по-прежнему тепло и солнечно? — беззаботно спросила она.
— Очень. — Он вздохнул. — В это время года там готовятся к празднику огня. Жаль, что я не попаду на него! Это фантастический город. Вы в нем бывали?
— Нет, — она задумчиво улыбнулась, — но мне рассказывали о его красочности и атмосфере. Всегда хотела поехать туда. Когда-нибудь туда доберусь. — Пожав плечами, она кивнула на его пиджак: — Полагаю, вы были в горах. Дайте подумать: вы скалолаз или любитель пеших прогулок?
А она наблюдательна. Жаль, что придется ее разочаровать. У Кайла не нашлось времени, чтобы заняться скалолазанием и гулять по горам.
— Совсем нет. Почему вы решили, что я был в горах?
Она улыбнулась:
— На вас белый буддистский шарф, а на гипсе надпись на хинди.
Кайл посмотрел на гипсовую повязку на левой руке ниже локтя, почти сплошь покрытую яркими надписями. Некоторые из них были грубоваты.
— Вы умеете читать на хинди? — с неприкрытым восхищением спросил он.
— Нет, но могу различить письмена, относящиеся к индийской группе языков. — Она выставила вперед ладонь. — Переводить не нужно.
— Хорошо. Кстати, меня зовут Кайл.
Он протянул ей руку. Она энергично пожала ее. Рука у нее оказалась маленькой и худой, а пальцы прохладными.
— Я бы назвала вам свое имя, — ответила она, возясь в сумке, — но у меня очень важная и секретная миссия. Я обязана сохранять инкогнито. Вот часть моей оплаты за проезд.
Кайл взглянул на монеты, которые она протянула ему, и задался вопросом, подорожал ли за время его отсутствия проезд на такси так же стремительно, как эмансипировались женщины.
— У вас миссия в художественной галерее? Ах, конечно. Вы же занимаетесь продажей подделок. — Он приложил палец к губам. — Я сохраню ваш секрет. Чем займетесь потом?
— Избавлюсь от этой картины, а в полдень пойду на встречу. Теперь я все успею. — Она взглянула на часы и заметила, что у Кайла их
Она одарила его лучезарной улыбкой, когда кеб остановился напротив элегантного здания со стеклянным фасадом.
— Было приятно познакомиться. Спасибо еще раз. Надеюсь, что я не слишком вас задержала.
— Подождите. — Кайл подтолкнул портфолио в ее сторону. — Можно еще один вопрос? Я должен знать. Вы, случаем, не библиотекарша?
Женщина пыталась надеть портфолио на плечо, но при его словах замерла и взглянула на него широко раскрытыми глазами. Затем на ее губах появилась теплая улыбка, способная свести с ума мужчину и превратить любую блондинку библиотекаршу в супермодель.
— Даже близко нет.
Произнеся это, она закрыла дверцу кеба, по-королевски махнула Кайлу рукой и ушла прочь, не оглядываясь.
Двадцать минут спустя Лулу Гамильтон неторопливо вышагивала по широкому тротуару Саут-Бэнк в босоножках стального цвета с высокими каблуками, принадлежавших ее крестной матери Эмме. Был конец октября. Лулу с удовольствием вдыхала ароматы прохладного дня.
В галерею она приехала вовремя. Работа сделана, картина доставлена в целости и сохранности.
Желтые орхидеи, написанные акриловыми красками, предназначались для роскошного лондонского бутика. В галерее остались довольны, клиент тоже, но самое главное — Лулу приплатили за доставку картины к торжественному открытию. Если исключить лишние траты, то благодаря денежному чеку, лежащему в кармане, ей удастся несколько месяцев отучиться в Университете искусств. Мечта Лулу стала чуть ближе к осуществлению.
Она глубоко вдохнула, впитывая запахи и виды Лондона. Десять лет назад Лулу училась в этом городе, а потом, после того, как погибла ее мать, ей пришлось бросить университет и заботиться об отце. Лулу редко приезжала в Лондон. Нелегко вспоминать об упущенных возможностях.
Но теперь все изменилось.
Впервые за долгие годы Лулу удалось наладить жизнь и забыть прошлое. Она усердно работала, приближаясь к своей мечте.
Оказывается, она уже забыла, как в Лондоне многолюдно и шумно. Какофония звуков буравила ей мозг.
Привычным жестом Лулу заправила прядь волос за ухо и незаметно для окружающих выключила крошечный цифровой слуховой аппарат. Вот так лучше.
Тротуар был усеян яркими листьями клена и платана, они шелестели у нее под ногами, поднимаемые легким ветерком с Темзы.
Лулу всегда любила осень.
Она и представить себя не могла в тропиках. Разве там бывает такое роскошное зрелище, дарованное природой?
Последние несколько месяцев Лулу много работала, но картина была закончена в срок и оказалась лучшим ее творением. Возможно, ее друзья в Кингсмеде были правы, говоря, что ей следует развеяться.