Любовь против (не)любви

Часть первая. Училка против лорда 1. Уговор

— Кэт! Да Кэт же! Очнись! Пожалуйста, очнись! Господи, верни её мне, пожалуйста, я обещаю, что буду защищать её и оберегать, как положено!

Высокий мощный парень в чёрном шерстяном дублете и штанах, высоких сапогах, с кинжалом на поясе и светлыми всклокоченными волосами тряс лежащую возле кромки моря девушку. Тонкая сорочка облепила худенькое тело, длинные

рыжие волосы девушки слиплись — она была совершенно мокрая. Глаза её не открывались, и она не дышала. Совсем не дышала.

— Робби, перестань. Она мертва, тут ничего не поделаешь. Надо звать священника.

Второй молодой человек был сыт и ухожен, его одежда — украшена вышивкой, сапоги — тиснёным узором. Темные волосы подхвачены надо лбом в небольшой хвост, тёмная же борода — аккуратно подстрижена. Голубые глаза смотрели на происходящее скорее с любопытством, чем с сочувствием.

— Рон, ты не понимаешь. Мне не сносить головы, отец убьёт меня, если и эта моя жена не выживет.

— Подумаешь, с кем не бывает, — голубоглазый Рон не высказывал ни капли сочувствия к утопшей. — У кого-то в родах, у кого-то — от потницы, а у тебя — вот так. Плохо, конечно, что утонула, узнать бы, как это случилось. Но мы всегда можем сказать, что оступилась.

— Куда там оступилась, из окна замка, что ли? Или с моста? Или вовсе со здешней скалы? Откуда нам знать, как её сюда принесло? Её с утра никто не видел!

— Да не важно. Ты её нашёл, тебе и поверят. Ты ж сможешь убедить вашего святого отца, что тебе нужно верить! Ну, или пусть твой отец это сделает.

— Моему отцу проще убить, чем убедить, будто не знаешь, — проворчал Робби.

— Знаю, — усмехнулся Рон. — Зато у вас нет врагов, и не будет, пока он жив. Так что — долгих лет лорду Телфорду!

Робби только вздохнул.

— Знаешь, я придумал, что мы сделаем. Давай отнесём её к старухе Мэг.

— Рехнулся? — расхохотался Рон. — Только ещё не хватало! Чем она тебе поможет?

— Она маг, она может всё!

— Эта твоя вроде тоже была маг, — Рон кивнул на утопленницу. — И толку с неё было?

— Она молоденькая, и маг слабенький. А Мэг старая, и уже сколько лет маг! Ясное дело, она больше знает и умеет! Она что-нибудь подскажет. Пошли!

— А ты подумал, что ты дашь Мэг за услугу? — сощурился Рон.

— Чёрт! Ты прав, просто так она и пальцем не пошевелит, особенно для кого-то из нашей семьи. Но я знаю, что ей дать. Давай так: тащи Кэт в сторону хижины Мэг, а я вас догоню.

— Какую глупость ты ещё намерен совершить? — нахмурился Рон.

— Отстань, сам знаю, что делаю, — отмахнулся долговязый Робби и бросился бежать к замку, стоявшему неподалёку на холме.

Рон похмыкал, но решил досмотреть спектакль до конца.

Он подхватил на руки легкое тело — как и не человеческая плоть, право слово, может быть, слухи верны, и покойная баронесса Прайорсли впрямь родила дочь от кого-то из Старшего народа? И магия у неё была оттуда?

Впрочем, сейчас уже это совершенно не важно.

Робби догнал Рона уже в лесу — колдунья Мэг, как то колдунье от веку и положено, жила в чаще. Впрочем, тропа к её дому была хорошая, нахоженная — по всему видно, обращались к ней нередко.

Робби заколотил в дверь небольшой каменной хижины. Рон подумал, что не прочь перекреститься — уж насколько ему довелось побывать в разных переделках, а в дом колдуньи он ломился впервые. Да ещё и с бездыханным телом на руках.

— Кого бог принёс? — услышали они из-за двери, и дверь распахнулась, и колдунья Мэг предстала перед ними.

Седая, морщинистая, сухая — как то старухе и положено.

— Ох ты, вот к чему вороньё-то снилось, сам сынок Телфорда пожаловал, надо же, — сощурилась вредная бабка. — Чего надо? Опять жену уморил?

— Это не я, госпожа Мэг, она сама. Сорвалась. Определённо сорвалась. Со скалы. Пошла на море посмотреть, да она каждый божий день так делала, — зачастил Робби.

— Мне-то не ври, — всё ещё щурилась колдунья. — Чего надо?

— Помоги. Ты можешь, я знаю. Говорят, ты умеешь вдохнуть жизнь и вернуть отлетевшую душу. Может она, душа то есть, ещё того, недалеко отлетела? Может, её можно как-то обратно приманить? — и в глазах, и в голосе Робби была такая мольба, какой Рон у него отродясь не слышал.

— Надо же, о чём заговорил! А раньше подумать?

— Да не думал я, что она сегодня на обрыв потащится и свалится!

Старуха помолчала, посмотрела на Робби, на Рона, на тело.

— Что дашь за работу?

— Вот что, — Робби разжал ладонь, на ней лежало кольцо.

С виду — просто серебряное кольцо с серым камнем, а вокруг камня — пять зубцов короной, Рон попытался приглядеться, что там, на тех зубцах, но ничего не смог понять.

А старуха как увидела то кольцо, так в глазах у неё что-то прямо вспыхнуло.

— Отдашь, значит. А сам-то выживешь потом? Твой отец хватится — никому мало не покажется.

— А кто меня видел-то? Отец с утра дальние поля объезжает, матушка приболела и не выходит из комнат, братья с отцом, Летти в гостях.

— А кузен твой? — кивнула старуха на Рона.

— А он никому ничего не скажет. Правда, Рон? Его ж самого по головке не погладят, если что, — усмехнулся Робби. — Потому что был со мной и во всём участвовал.

Довольно мерзко усмехнулся, правду сказать.

— Давай сюда, — старуха протянула руку.

— Сначала — работа, — отрезал Робби.

— Ну и проваливайте тогда. Тебе нужнее. Мне всё равно, где дальше небо коптить, это тебе потом с родителем объясняться.

Старуха повернулась и уже хотела захлопнуть дверь прямо перед их носами, но Робби опомнился.

— Госпожа Мэг!

— Что ещё?

— Забирайте.

Он вложил кольцо ей в ладонь и смиренно склонил голову.

— Заносите, — колдунья широко распахнула дверь своей хижины.