Любовь не сдается
Шрифт:
В эту ночь Айрис долго не могла уснуть, пытаясь представить, что принесет ей грядущий день. Она уговаривала себя не думать об этом, но все время мысленно возвращалась к тому, что пройдет всего несколько часов – и она снова увидит Брайана.
Айрис уснула только под утро. Ее разбудил резкий звонок. Полусонная, она не могла понять, телефон это или уже приехал Брайан и звонит в дверь. Как была, в пижаме она бросилась к входной двери, но в этот момент вспомнила, что с вечера включила таймер в электронных часах, чтобы утром не проспать.
Как ни ждала Айрис прихода Брайана, но, когда раздался звонок в дверь, она чуть не выронила чашку. Сердце бешено заколотилось. Айрис пошла открывать дверь, по пути взглянув в зеркало и лихорадочно одергивая свитер, в чем не было, впрочем, никакой необходимости.
Брайан привычно шагнул через порог, обнял и поцеловал Айрис, как делал это всегда при встрече. Нет, пожалуй, не как всегда – сейчас он обнимал ее крепче, целовал дольше и смотрел на нее как-то по-особенному, как будто давно не видел и хотел вспомнить каждую ее черточку. А может быть, ей только показалось?
Никаких объяснений не последовало. Брайан держал себя так, словно не было проведенных врозь полутора недель. И это было абсолютно в его духе. Он снова вел себя так, как в первые дни их знакомства. И явно не собирался придавать значения женским капризам и нервным срывам.
– Ты готова? – спросил он, оглядывая ее с головы до ног. – Ты взяла все, что нужно?
– Кажется, все, – ответила Айрис. – Хочешь кофе? Я только что сварила.
Все ее переживания, страдания, вымученные решения разом были отброшены и забыты. Снова Брайан рядом с ней, и она готова идти за ним куда угодно.
– Спасибо, с удовольствием выпью чашечку, – сказал Брайан.
Ему вовсе не хотелось кофе, но он побоялся отказом обидеть Айрис.
– А теперь поедем, не будем задерживаться, – допив кофе, произнес Брайан.
Утренний туман рассеялся, выглянуло солнце, на душе у Айрис стало светло и празднично. Хотелось петь и танцевать, тем более что из приемника доносились звуки зажигательного аргентинского танго. Брайан держал большую скорость, и они довольно быстро добрались до деревни, расположенной на самом берегу в излучине Темзы.
Чуть поодаль от деревни, на невысоком холме виднелся большой дом, построенный из светлого камня. Территорию, окружавшую дом, ограничивала живая изгородь из колючих кустарников. От ворот к дому вела подъездная аллея, обсаженная серебристыми тополями. Айрис успела заметить, что все пространство перед домом занимали широкие лужайки и группы высоких, могучих деревьев.
– А сад здесь есть? – спросила она у Брайана.
– Да, за домом, – ответил он, – но за ним долго никто не ухаживал, да и деревья такие старые, что уже почти не дают плодов.
– Этот дом принадлежал твоим
– Нет. Некогда это поместье принадлежало одному лорду, члену парламента, но его род пресекся, дом несколько раз переходил из рук в руки. Каждый следующий владелец продавал очередной кусок земли, чтобы покрыть расходы на содержание дома, так что теперь ее осталось совсем немного. Последний владелец понял, что ему не под силу обслуживать все это хозяйство, и через год после покупки решил продать дом и территорию вокруг него.
– А ты давно купил дом?
– Лет пять тому назад. Но у меня как-то руки не доходят, чтобы все здесь привести в порядок. Сам дом, хоть и старый, но крепкий. Снаружи я его не стал трогать, а внутри хочу все переоборудовать на современный лад – я люблю жить с удобством – и уже начал переделку. А вот садом и парком никак не займусь.
– Ты часто здесь бываешь?
– Довольно часто, особенно летом. Меня здесь привлекает не столько сам дом, сколько близость к реке. Впрочем, ты скоро сама все увидишь.
Оставив машину перед входом, Брайан повел Айрис в дом. Изнутри он не казался таким большим, как снаружи, и был еще далеко не отделан.
– Я пока не живу в этом доме, – сообщил Брайан. – Здесь есть маленький домик, который раньше занимал сторож или садовник, он очень удобно расположен. Поедем туда!
Они снова сели в машину и поехали назад по главной аллее, почти в самом конце которой свернули на боковую аллею, более узкую, пролегавшую у подножия холма. Дорогу перерезал глубокий овраг, через который был перекинут мост из толстых бревен. За оврагом дорога стала спускаться вниз, и Айрис увидела реку в пологих берегах. У самой воды росли чахлые кустики и стоял какой-то сарай. Чуть поодаль виднелся небольшой деревянный домик, к которому и держал путь Брайан.
– Вот моя летняя резиденция, – торжественно произнес он, приглашая Айрис войти.
В домике были две небольшие комнаты, маленькая кухня, но так или иначе все необходимое присутствовало. Айрис почувствовала себя здесь гораздо уютнее, чем в большом доме, – это скромное жилище напоминало ее собственный деревенский дом.
Не задерживаясь в доме, Брайан повел Айрис к реке.
– Видишь вон там деревянные настилы, уходящие в воду? По ним лодки спускаются на воду. А в этом сарае – святая святых – моя мастерская, – произнес он с гордостью.
Брайан отпер дверь сарая, и Айрис увидела огромную, как ей показалось, лодку, пахнущую одновременно деревом, лаком и краской и готовую к спуску. По стенам сарая располагались стеллажи и полки с инструментами, строительными материалами и некими загадочными предметами, которых Айрис раньше не видела и не знала, как они называются.
Брайан привел в действие какие-то механизмы и устройства, и лодка стала плавно продвигаться к воде. Потребовалось немало времени, чтобы она наконец оказалась в родной стихии.