Любовь не предает
Шрифт:
Герцог с интересом оглядел модное платье Катрин с завышенной линией талии и короткими рукавами, изящную прическу в греческом стиле, перевитую голубыми ленточками…
– А вы неплохо выглядите, леди Стенфилд… для покинутой жены, – внезапно заявил он с хитрой улыбкой, поздно осознав свою бестактность.
Нахмурившись, Катрин прервала разговор и подозрительно посмотрела на французского гостя. Его оригинальные выходки стали притчей во языцах при английском дворе, но здесь крылось что-то другое.
– Откуда вам известно, месье, что я – покинутая жена? – строго спросила она, не сводя с визитера пристального взгляда. – Не думаю, что это
– О миледи, разумеется, это не он! – натянуто рассмеялся Сен-Реми. – Если бы Джейсон только узнал, что я посмел высказать такое предположение вслух, боюсь, от меткого удара его шпаги меня не спасла бы даже десятилетняя дружба. Нет, сударыня, смею вас заверить, что у меня совсем иные источники информации. Но их надежность я могу вам гарантировать.
– Послушайте, Антуан, – Катрин решительно отбросила всякие церемонии, – ведь вы заявились ко мне в отсутствие графа Стенфилда не просто так. Что у вас на уме? Рассказывайте по порядку, иначе я не гарантирую, что ваш друг, Джейсон Стенфилд, не узнает о нашем разговоре.
– Хорошо, миледи. – С минуту герцог молчал, пытаясь сосредоточиться и раздумывая, как лучше приняться за дело. – Буду откровенен. В конце концов, даже если наша сделка не состоится, я могу быть уверен, что вы не станете разглашать содержание нашей беседы, как бы вы ни уверяли в обратном. У нашего братства эмигрантов есть свои негласные законы, и вы не из тех, кто способен их нарушить. Так слушайте… Помните ту историю с письмами Барраса, которые Джейсон хранил в своем потайном сейфе?
– Еще бы! – усмехнулась Катрин. – Не сомневаюсь, что вам эта история известна так же хорошо, как и мне.
– Вся, от начала до конца, – невозмутимо улыбнулся Сен-Реми. – Но, клянусь вам, я единственнмй человек, который знает ее так же хорошо, как и Стенфилд. Я имею в виду ваше участие…
– Продолжайте!
– Так вот. В настоящее время эти письма находятся у меня. – Он выразительно взглянул на нее. – Джейсон отдал мне их после той истории, разрешив использовать по своему усмотрению. И я, посоветовавшись с верными друзьями, надумал, как распорядиться ими. Я хочу передать их генералу Бонапарту.
– Что за странная мысль?
– Ничего странного, миледи. Ситуация во Франции сейчас такова, что военный переворот неизбежен – это дело нескольких месяцев или нескольких недель. Но вот кто одержит победу – это уже имеет большое значение для нас, сударыня.
– Но позвольте, Антуан, при чем же здесь генерал Бонапарт? Насколько мне известно, сейчас он находится за тысячи верст от Парижа и не может влиять на события.
– Бонапарт скоро будет в Париже! Если, конечно, английскому флоту не удастся задержать его корабли в Средиземном море. Но будем надеяться, что этого не случится. Вы удивлены? Да, правда, не часто услышишь такие смелые высказывания. Но многие из наших людей начинают трезво смотреть на развитие событий. Реставрация монархии во Франции в ближайшее время – полная утопия. Но если там установится единовластный режим, это может ускорить ее. Когда народ устанет от тирании правителя, то сам призовет короля.
– Мне ясна ваша позиция, месье де Сен-Реми. Вопрос в другом: для чего вы мне все это рассказываете? Какое отношение может иметь моя скромная персона к этим событиям?
Герцог внимательно посмотрел на Катрин и с милой улыбкой произнес:
– Вы могли бы отправиться во Францию, чтобы передать эти письма генералу Бонапарту.
– Какой
Катрин встала и прошлась по комнате, пытаясь скрыть нарастающее волнение. В последнее время она могла ожидать любого сюрприза от судьбы, но только не этого. Ну почему с такими ужасными просьбами обращаются к ней? Один раз она чуть не угодила в английскую тюрьму из-за этих злополучных писем, а теперь ей грозило не меньше, чем гильотина! Нечего сказать, веселое дело!
– Понимаю ваше негодование, миледи, – вздохнул Сен-Реми, – но, поверьте, у меня есть все основания просить помощи именно у вас. И, возможно, хорошенько подумав, вы все же согласитесь. Чем черт не шутит!
– Крайне справедливое замечание, – полная возмущения, Катрин остановилась напротив Сен-Реми. – Итак, с чего начнете? Изложите ваши основания или попробуете представить, как отреагирует граф Стенфилд на это известие? Почему бы вам самому не отправиться в Париж с этими письмами?
– Увы, сударыня, у меня нет никаких шансов приехать туда незамеченным: меня тотчас схватят. Видите ли, в чем дело, Катрин… Среди эмигрантов много смелых людей, готовых рискнуть жизнью ради восстановления монархии. Но очень немногие разделяют ту точку зрения, которую я вам только что изложил. Ведь получается, что я хочу помочь тирану…
– Значит, вы понимаете, что ваши действия вызовут недовольство в эмигрантских кругах, и хотите, чтобы об этом никто не узнал?
– Именно так, дорогая моя. Но есть и еще одна загвоздка. Тому, кто отправится во Францию, придется прожить там несколько месяцев. Ведь никто не знает точно, когда вернется Бонапарт! Но когда это случится, за ним будут строго следить. Значит, нужно будет выбрать подходящий момент. А для этого необходимо проникнуть в его дом, подружиться с мадам Жозефиной. Конечно, это будет легче сделать женщине, а не мужчине!
– Но ведь и за Жозефиной наверняка следят!
– Естественно! К тому же это весьма недалекая особа, и на нее нельзя положиться. Но интересы мужа она не предаст. Однако письма можно будет отдать только ему лично! И еще кое-что на словах. То, что я не могу доверить бумаге.
Некоторое время Катрин молчала, обдумывая услышанное.
– Из сказанного вами напрашивается один вывод. То, что вы собираетесь сделать, идет вразрез с политикой эмигрантского комитета. Следовательно, о благородном риске для дела родной Франции не может быть и речи…
– Катрин, умница моя, неужели вы подумали, что я осмелюсь предложить вам выполнить такое даром? – напрямик резанул Сен-Реми, прыснув от смеха. – Разумеется, оплата будет соответствующей. Десять тысяч английских фунтов.
– Я подумаю. – Катрин встала, показывая, что разговор окончен.
– Подождите! – Сен-Реми преградил ей дорогу. – Дорогая моя, ведь мы так и не сможем ни до чего договориться, если не устраним самое главное препятствие – надежду на то, что ваш муж вернется к вам.
Катрин побледнела – герцог задел самую больную тему. Уже вторую неделю она получала анонимные письма, написанные явно женским почерком. Эти грязные послания предупреждали ее о том, что у Джейсона бурный роман с одной известной лондонской дамой. Но неужели это гнусная ложь? Должно быть, все действительно обстоит именно так. Иначе разве посмел бы Сен-Реми обратиться к ней со своим чудовищным предложением? Антуан – единственный человек, наверняка знающий правду. Придется довериться ему, и если ловкий француз представит ей доказательства…