Любовь на камеру

– Я так рад, что ты пришла… – парень заключает меня в свои объятия, и по моей коже пробегают толпы мурашек.

– Я не могла не прийти… Я люблю тебя… – шепчу едва различимо, заглядывая ему в глаза, и читая в них немой ответ на мой не прозвучавший вопрос.

Его губы касаются моих нежно и чувственно, и я тону в этом ощущении. И не я одна… Мы оба теряемся в нём, настолько, что и не осознаем, что стоим на пороге, вместо того чтобы войти внутрь… Хотя ледяной январский ветер

и пытается загнать нас в дом, но нам все нипочем, мы не чувствуем холода, нам тепло… Нет. Даже жарко в этих объятиях…

– Вить, давай сбежим… – я слегка отстраняюсь. – У меня есть деньги на первое время. Уедем куда-нибудь подальше, в маленький городок или даже поселок, чтобы отец нас не нашел, туда где мы сможем быть вместе…

Мой мужчина, проводит грубой подушечкой большого пальца по моему подбородку. От этого касания у меня сбивается дыхание, и губы сами собой приоткрываются. Любимый долго вглядывается в мои глаза, будто ищет в них неуверенность. Но её нет, я точно знаю, чего хочу… Я хочу быть с ним, а все остальное не имеет значение. Я готова отказаться от всего, от своей обеспеченной жизни, от семьи, от подруг – всё, что мне нужно это он….

– Ты уверена? – спрашивает Виктор, не отрывая взгляда от моего лица, и вместо ответа я тянусь к его губам.

Сперва нежный и чувственный поцелуй становится всё более страстным. Его руки, почувствовав мое желание, мою страсть, не стесняясь, гуляют по моему телу, забравшись под дорогую норковую шубку, сжимают грудь, мнут ягодицы.

Не в состоянии противостоять своему желанию, я стягиваю с себя шубу, бросив её на пол, и прижимаюсь к нему еще ближе, мечтая слиться с ним в наслаждении, мечтая стать одним целым.

Виктор подхватывает меня под попку, я и, обхватив его ногами, продолжаю целовать его губы, щеки, шею, впиваясь ноготками в спину и прогибаясь в пояснице, от растекающегося по телу возбуждения…

– Отнеси меня наверх… – шепчу, задыхаясь от яростного, всепоглощающего желания близости с любимым мужчиной.

********

– Стоп! Снято!

Раздаётся резкий голос. И в ту же секунду я спрыгиваю с мужчины, на котором только что сидела, как обезьянка на пальме. Но он продолжает меня удерживать в своих объятиях.

– Убери свои руки, – произношу грубо, сменив взгляд с сахарно-влюбленного на яростно-невидящий.

– Да ладно, признайся, что ты хочешь меня, детка, – Андрей так же сбрасывает свою маску влюбленного, и дарит мне естественную дерзкую улыбку, которая явно не несёт другой цели, кроме как позлить меня. И которая когда-то свела меня с ума, но это в прошлом. Эти воспоминания пора отпустить…

– Разве что в твоих мечтах, – резко отвечаю я, и откинув его руки со своей талии и поправив задравшееся платье, направляюсь к оператору, жутко надеясь, что эту сцену удалось записать с первого дубля, и мне не придется снова целовать этого придурка, как впрочем, и клясться ему в любви.

– Машенька ты талантище. Я поверил в вашу игру от и до, а вот

Андрей, чуть не запорол кадр, но к счастью на видео этого не видно, ты его вовремя прикрыла, – режиссер сжимает и показывает кулак, смотря за мою спину, и я мучительно вздыхаю, понимая, что моё личное несчастье стоит за моей спиной.

– Ну, и чего я сделал не так? – обычным для него конфликтным тоном произносит Андрей, скрестив руки на груди и надув губы. И у меня возникает страстное желание надавать ему пощечин, чтобы отбить это его высокомерие раз и навсегда.

– Что, что забыл обрадоваться, когда твоя любимая девушка налетела на тебя с поцелуями. Знаешь, что за эмоцию ты нам выдал место этого? – Овик Арменович, волком смотрит на Андрея и постукивая своими толстыми пальцами-сардельками по листкам со сценарием.

В ответ на слова режиссёра, парень лишь закидывает голову. Проводит длинными пальцами по идеальной прическе, чем придает ей еще больше сексуальности. И с явно сдерживаемым, но все-таки ощутимым пренебрежением произносит:

– Ну, просветите.

– Да, растерялся ты, мальчик, будто первый раз девочка тебя целует, – хмыкнув, продолжает Овик, и тоже выдаёт порцию пренебрежения в ответ на тон Андрея.

– Ха, не целованный Андрюша, это что то новенькое… – включаюсь в беседу я с насмешкой, специально называя его Андрюшей и нарочно растягивая буквы, прекрасно зная, что его бесит эта вариация имени. В данной ситуации я никак не могу отказать себе в удовольствии потрепать ему нервишки. Хоть чуть-чуть.

Но к моему огорчению парень не реагирует на мои слова, переводя стрелки на меня.

– Ну что поделать, если я сама невинность в отличие от нашей развратной актрисы… – тон, которым он произносит фразу, выбран явно неспроста, Андрей однозначно пытается меня задеть. Но я не ведусь, решив, что выше моего достоинства отвечать на его колкие слова. К тому же не ему упрекать меня, в чем-либо. Если кто и развратен, бесчувствен и беспринципен, то это он.

Вместо этого я приближаю лицо к его лицу, так близко, будто хочу подарить ему поцелуй.

– Если не дотягиваешь до моего уровня, так и скажи, мы бы могли бы заменить тебя, на нормального актера.

– Если у тебя, милая, на меня зуб, не значит, что я не достойный актер. Или может у тебя не хватает самообладания видеть, что я больше не твой. Признай, детка, – я чувствую, как гнев охватывает все мое тело, стремясь вырваться. Но тут вмешивается Овик.

– Машуль, остынь, нам эта моська нужна в целости и сохранности. Расцарапаешь ему физиономию, когда мы доснимем фильм.

На слова режиссера, Андрей лишь хмыкает и, развернувшись, удаляется размеренными шагами. При этом подняв руку вверх, перебирает длинными пальчиками, совершая явно адресованный мне, а не Овику жест «пока-пока». Парень прямиком направляется к блондинке, сидящей в дальнем углу съемочной площадки. Обращается к ней, нарочито громко явно преследуя цель подразнить меня…