Любовь Муры
Шрифт:
Скоро приедет к нам Миша с женой (мой брат) из Семипалатинска. Я уже послала ему вызов.
Будь же здорова, дорогая. Крепко тебя целую. Мура.
15 декабря 1945 года. Киев.
Добрый вечер дорогая Ксюшенька!!!
Пока горит моя лампадка, спешу написать тебе письмо. Я болела эти три дня. Коротко, но мучительно (опять зубы). И вот сейчас на правах выздоравливающей сижу бездельничая у кратко-временно тёплой печки.
Как твоё здоровье? Настроение? Жизнь?
Каков облик сегодняшней Москвы? Я люблю её искристый снег на промёрзлых зубцах кремлёвских стен, люблю случайно оставшиеся деревянные домики, люблю морозные дороги и стройные плачущие берёзы Подмосковья. Это всё напоминает седую древнюю старину, любовь к которой прочно пустила корни в моём всегда увлекающемся сердце. Вековая, былинная, перезвонная матушка Москва-белокаменная. Если из меня когда-нибудь что-нибудь выйдет, я обязательно перенесу её из моего воображения на полотна.
Сейчас в классе мы проходим «Войну и мир». По просьбе учительницы прочитала в классе доклад по «Войне и миру». Называется «Московское общество» (Ростовы, Болконские, Безухов). Доклад неожиданно всем очень понравился. Учительница в восторге. Меня целую неделю вся школа хвалила: — «Собственное произведение… лаконично, ярко, красиво, импрессионистично». Если не чувствуешь в себе струнку тщеславия, становится очень неприятно от бесчисленных похвал. А особенно неприятно хвалить саму себя, что я и делаю сейчас, но мамулька просила: «Напиши Ксюше о своём докладе». Ей он очень понравился.
Будь здорова, дорогая Ксюшенька.
Самый горячий, верный поцелуй от мамы.
За окном кружатся снежинки. Лыжный костюм и коньки отпали, нет средств. Сонно мигает ласковый огонёк коптилки. Хочу спать.
Целую крепко-крепко. Спокойной ночи, Ксюшенька.
Твоя Ирина П—
Боже мой, стоит мне только начать писать и я уже не знаю никаких границ. Мама гонит меня спать, я всё ещё очень слаба. Ксюшенька, я думаю, что я, всё-таки, когда-нибудь попаду в Москву. Моё стремление попасть к тебе, к стенам Троицко-Сергеевской лавры, в залы Третьяковской галереи возрастает с каждым днём. Может быть убегу в Москву во время зимних каникул. Как бы я хотела сделать это!
Спокойной ночи. Привет Алёнушке.
Целую крепко-крепко. Твоя бедная мазилка.
Дорогая Ксюшенька! Нежно благодарю тебя за газеты. Беспокоит, что книгу Цвейга ещё не получили.
Много волнений перенесла из-за болезни Идуси.
Родная моя, как трудно мне одной всюду поспевать и всех обслужить. Мама одряхлела (но характер не смягчился!!!). Отпала помощь Идочки, она была незначительна, но всё же что-то делала и она. А работа администратора такова, что требует целого дня. Всё так складывается, что надо искать другую работу.
Напиши мне, голубка, о своём здоровьи, об этом я тебя просила в предыдущих письмах.
Помнишь ли, дорогая, тот портфельчик, оставленный мной в Крыму, который ты прислала мне в Киев? Я его сберегла. Он напоминает о тех прекрасных днях, прекрасных во всех пониманиях. Тогда я ещё верила в своё будущее, а теперь впереди — старость, болезни.
Целую горячо. Будь здорова, родная. Пиши мне. Мура.
Книгу о Роллане — получила. Странно, что многие весьма культурные и приятные мне люди не понимают и не любят Роллана.
Дорогая моя, родная! Поздравляю тебя с наступающими первомайскими праздниками. Наконец-то потеплело и у нас. Пробегая улицами, глаз на лету отмечает ажурную зелень плакучих ив, растущих в сквериках, синеву небес, и на некоторое время мысль остановится на невыполнимой мечте — выехать за город, в природу.
Мечусь, занятая делами, до ночи. Устаю по-старчески. Душевная тяжесть не проходит. Она вызвана многими обстоятельствами. Боюсь заболеть. Смерть Степана не выходит из головы. Что тогда будет с Идочкой, бабушкой. Если б ты только знала, родная, как мне трудно.
Напиши, дорогая, где ты работаешь? Никак не соберусь сфотографироваться. Хотела бы послать своё изображение, прошу и тебя сделать то же.
Будь здорова. Горячо тебя целую. Люблю тебя. Мура.
Спокойной ночи.
Очень давно уж не получала от тебя известий, дорогая! Здорова ли ты?
Сегодня, не переставая льются печальные мелодии — умер старый революционер, большевик Мих. Иван. Калинин.
День у меня, да и вообще эта неделя, точно кошмар. Опять нависла угроза выселения, а это равносильно катастрофе. Истрепала подмётки, бегая; доказываю, что у этого гражданина есть квартира, но он в моей теперешней был до войны поднанимателем и прикладывает все усилия к моему выселению. Шансов у меня так мало.
Печальные мелодии вызывают много воспоминаний… И каждый раз при соприкосновении со смертью осознаю, что эти немногие оставшиеся дни жизни надо проводить разумнее. Больше ценить то красивое, что попадается на пути (а красивого совсем мало, тем более надо вбирать его в себя), впитывать природу и т. д. Но основное, чему никогда не поздно научить себя, это — выработать в себе непроницаемость ко всему мерзкому с чем приходится сталкиваться…
Ида также меня безумно огорчила. Её оставили на второй год по общеобразовательным предметам. Может быть, дадут возможность осенью держать все экзамены с переводом в 11-й класс. Так у неё уже было в прошлом году. Во всяком случае, отдаляется моя мечта — дать ей законченное среднее специальное образование.