Любовь монстра
Шрифт:
— Надеюсь, ты отравишься. Надеюсь, станешь задыхаться, пока лёгкие твои не взорвутся. А кровь моя сожжет твою трахею. А ещё…
— Суть я уловил. И надеюсь, что в следующий раз, соглашаясь провести со мной вечер, сдержишь слово.
Внезапно Ричард оказался над ней, и Джанет даже не успела сделать вдох. Она настроилась на жёсткий вход, кровь, зубы и боль.
«О, погоди, вот выберусь я отсюда, то буду использовать твои позвонки для игры в кости. Посмотришь, что сделаю. А кричать не буду. Вот так вот».
Его губы скользнули
Но нет ничего, что должно было заставить девушку бояться, а если и есть, то волны жара, поднимающиеся от промежности вверх, заставили ее вычеркнуть это из памяти. Его язык порхал взад-вперед вдоль маленького туннеля, нанося удары по клитору… потом он притянул к себе, облизывая и заставляя Джанет задрожать. Она стиснула зубы посильнее, сдерживая желание закричать. Так что он не оказался жестоким парнем… прекрасно. Всё это, тем не менее, не её идея. И по-прежнему ничем не отличается от той, где они перепихиваются у грязной стены в переулке… или… или…
Ричард остановился. Отодвинулся. Только она, было, расслабилась, как почувствовала острое жало укуса, когда его клыки проткнули кожу над бедренной артерией. Джейн задохнулась и попробовала отодвинуться, но его руки крепко удержали её.
Пальцы его поглаживали мягкую кожу промеж ее бедер, а затем он опять разделил её половые губы и стал массировать пульсирующий клитор. Один палец проник в неё, в то время как большой начал нежно обводить гладкую плоть. Всё это время рот Ричарда был прижат к внутренней стороне её бедра, и до Джейн доносилось тихие всасывание.
Это продолжалось… Джанет быстро потеряла счёт времени. Она мысленно закричала. Пальцы Ричарда не переставали потягивать, всякий раз подводя Джейн к вершине. Но он тут же останавливался, стараясь не послать её за край, после чего возобновлял свои действия. Спустя какое-то время Джейн всё ещё не издала ни звука, но кровать ходуном ходила от её содроганий. Наконец Ричард насытился. Отодвинувшись, он наклонился и неторопливо её облизал.
— Ум-м-м. Ты такая влажная. Обожаю это. И ты на вкус така-а-а-я приятная. Везде. Твоя кровь действительно богата. И чего же, спрашивается, ты ела?
Вместо ответа Джанет оскалила на него зубы. Она почувствовала, как, ухмыльнувшись, он прижался к ней тазом.
— Думаю, твоим гневом можно отогреть от холода эту комнату?
Она не удостоила его ответом. Кроме того, если она откроет рот, то что может
Когда женщина почувствовала, как он начал в неё входить, потребовалась каждая унция её силы воли, чтобы не напрячься и не двинуться навстречу. Она сопротивлялась, перечисляя в уме все его проступки.
Его орган был тёплым. И тяжелым, огромным. Член медленно и мягко растягивал её, и мелькнула мысль: он нежен… словно боится навредить партнёрше. И Дик прекрасно умеет трахать языком. Но мысль от волнения куда-то сдуло, когда он толкнулся, и Джанет почувствовала, как Ричард врезался в неё. Она издала тихий возглас, и его губы тут же оказались у нее на губах. Женщина почувствовала вкус собственной страсти, крови, а потом он прошептал ей в рот:
— Я ничего не мог с этим поделать, мне очень жаль… я не поранил тебя? — Его руки зарылись в её волосы, и теперь он стонал, а у Джейн перехватило дыхание.
— Пожалуйста, — простонала она. — Пожалуйста… «… не останавливайся. Никогда не останавливайся. Сильнее. Жёстче. Быстрее. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста».
Ричард тоже издал стон.
— Я хотел сделать тебе больно, но не так… Я сделаю всё, чтобы ты стала моей…
Джанет услышала, как он скрипнул зубами… а потом внезапно остановился, но оставался напряжённо твёрдым. Женщина боялась пошевелиться, вздохнуть, но он всё равно вышел из неё. Она закрыла глаза и хныкнула, возненавидев себя за то, что не смогла подавить звук.
— Джейн. Скажи правду, любимая. Я сделал тебе больно?
Она почувствовала, что его рука ласкает её щеку и открыла глаза. Его зубы были сильно стиснуты, челюсть подрагивала. Прекрасный момент отомстить. Но она не нашла в себе сил это сделать.
— Дважды, — прошептала женщина.
Ричард наклонился ниже, целуя её в плечо.
— Как?
— Дважды. Это мой второй раз. Вообще. В жизни.
— Твой… который? — Джейн, может, и посмеялась бы над испуганным выражением его лица, если не хотела выцарапать ему глаза за то, что он не дал ей кончить. — О Господи! У меня и мысли не было, что ты… Ты казалась такой жёсткой, я был уверен…
«Жёсткой»? Конечно. Реально жесткой. В ночь, когда она потеряла девственность, Джанет выстроила стену вокруг своего сердца. В ту ночь она от страсти сломало любимому позвоночник. Это случилось в день окончания первого курса в колледже, и экс-бойфренд, насколько она знала, до сих пор прикован к инвалидному креслу. То бы первый и единственный раз, когда она выбрала кого-то не из стаи. А до сегодняшнего вечера — последний, когда она вообще кого-то выбрала. Это же не её выбор, так ведь?
— Тебе нельзя поминать Господа, — шепнула Джанет. — Ты ж вампир.