Любовь как сон

Макфарлейн Вари

Он переключился.

– Привет, как дела? – спросила Ева.

Джеймс, заслышав ее бодрый голос, саркастически поинтересовался:

– А ты как думаешь?

Вздох.

– Я купила ушные капли для Лютера. Привезу при случае и покажу, как их применять.

– Наверное, капать в ухо? – намекнул Джеймс.

Необязательно было говорить с такой горечью, но, к сожалению, слова вечно вырывались у него прежде, чем он успевал спохватиться.

– Можно заехать сегодня?

– Нет, только не сегодня. Я занят.

– Чем?

– Тебе

какая разница?

– Твой тон, Джеймс, наводит на мысль, что ты встаешь в оборонительную позицию без всякой необходимости.

– Я иду на встречу выпускников.

– На встречу выпускников? – недоверчиво повторила Ева. – Ни за что бы не подумала, что это развлечение в твоем вкусе.

– Я полон сюрпризов. Давай договоримся на другой день.

Положив трубку, Джеймс мрачно порадовался, что выиграл хоть одно крошечное сражение. Триумф продолжался три секунды, а потом он осознал, что теперь ему точно придется идти на дурацкую встречу.

Он мог и солгать, конечно. Но какое-нибудь случайное упоминание в соцсетях – фотография или слова «приятно было повидаться» в «Фейсбуке» – и Ева поймет, что она знала мужа гораздо хуже, чем думала.

– Доброе утро! – крикнула Рамона, снимая меховые наушники в виде овечьих морд. – Ох, ну зачем я вчера напилась? Теперь хочется лечь и умереть.

– Угу, – отозвался Джеймс. Это значило: «Не надо, не рассказывай».

Естественно, следующие пятнадцать минут он выслушивал повесть, которую Рамона затем повторяла каждому новоприбывшему. Оказывается от вина в пластиковых стаканчиках можно совсем окосеть, ну надо же.

5

Анна набрала в «Фейсбуке» имя «Гэвин Джукс», надеясь, что оно достаточно редкое и его с легкостью удастся найти. Она сама не знала, зачем ищет Гэвина. Наверное, ей просто хотелось убедиться, что на вечеринке будет хоть один человек, с которым она охотно поздоровается.

И вот на экране появилась нужная страничка. Анна узнала Гэвина по длинному носу и подбородку. В профиле обнаружилась семейная фотография. Жена, трое детей. Место жительства – Перт, Австралия.

Неудивительно. Анна прекрасно понимала, отчего некоторые, окончив школу Райз-Парк, предпочитали уехать на противоположный конец света и не возвращаться.

У нее зазвонил телефон.

– Вам посылка, – произнес в динамиках бодрый голос Джеффа.

Анна положила трубку и зашагала вниз по лестнице. Посылка лежала на столе – широкая и плоская черная коробка с блестящими вытисненными буквами, перевязанная атласной лентой. Она тонко, но недвусмысленно намекала: «Кто-то потратил больше денег, чем было необходимо».

– Что-то хорошее? – спросил Джефф, тут же смутился и добавил: – Ну, не мое дело, конечно.

Он покраснел, видимо подумав, что в коробке лежит какое-нибудь соблазнительное белье, с разрезами, оборочками и пряжечками.

Пусть даже ничего такого там не было, Анна тоже покраснела и подумала,

что ей не удастся исправить ситуацию, не усугубив подозрений. Все равно что зайти в загаженную уборную – следующий вошедший непременно подумает, что именно ты оставил «мину-ловушку».

– Это платье, – поспешно сказала Анна. – Для… одного мероприятия.

– А, – отозвался Джефф, отводя взгляд. – Здорово.

Мысленно он, похоже, уже рисовал сцену из фильма «С широко закрытыми глазами», с длинноносыми карнавальными масками и электронной музыкой.

Анна пошла наверх, неся коробку на вытянутых руках, точно пиццу. Исторический факультет Университетского колледжа Лондона занимал несколько зданий георгианской постройки, с высокими потолками и огромными подъемными окнами. Это было чудесное место. Иногда, расчувствовавшись, Анна думала, что сполна вознаграждена за школьные годы, как будто после многолетнего кошмара наконец исполнилась мечта. В здании стоял очаровательный старомодный запах ковров, а огромные круглые висячие лампы испускали желтый свет, как бывает в приятных воспоминаниях.

Анна отворила дверь кабинета спиной, радуясь тому, что никто ее не заметил. Меньше всего она хотела услышать восторженный крик: «О-о-о, ну давай посмотрим, как оно на тебе смотрится!» Пускай Анна похудела и теперь носила платья самых обычных размеров, это вовсе не значило, что она думала и действовала соответственно нынешнему облику. Она сохранила острую нелюбовь к магазинам одежды. Появление онлайн-магазинов стало для нее счастьем. И в качестве примерочной Анна гораздо охотнее использовала свой кабинет.

Поэтому, когда она поняла, что для встречи выпускников нужно платье – и не простое, а шикарное, чтобы утереть бывшим одноклассникам нос, – она зашла на веб-сайт дорогого дизайнера и потратила сумму, на которую можно было развлекаться целые выходные.

Анна открыла коробку и развернула оберточную бумагу. Внутри лежало невероятное платье. Маловато ткани за такие деньги… нет, она не собиралась об этом задумываться.

Она осторожно положила обновку на стул, убедилась, что дверь кабинета заперта, вылезла из бесформенной блузы, надела платье, расправила ткань, очень осторожно, как паутинку, и застегнула массивную молнию. Пришлось лишь слегка втянуть живот.

Хм. Анна покрутилась перед зеркалом. Получилось не вполне то, на что она рассчитывала. Черное платье и есть черное платье. Она подняла руки, потом опустила, глядя, как развеваются прозрачные шифоновые рукава, и в голове у нее зазвучала песенка про маленьких утят.

На манекене, с неподвижным белым, как у робота, лицом, черное платье от «Прада» казалось достойным Риты Хейворт в отеле «Уолдорф-Астория». Примерив его, Анна подумала, что на самом деле оно довольно бесформенное. Под стать какой-нибудь певичке, которая выступает в ресторане, пока публика уплетает телятину в панировке с жареным картофелем.