Любовь исцеляет
Шрифт:
Из жителей города никто не понимал, что же случилось с женихом, куда он подевался именно в день свадьбы и почему так обошелся с юной леди.
Со временем толки начали немного утихать, у всех пошла своя обыденная жизнь.
– Джулия, можно? – постучался отец в комнату дочери.
– Да, входи.
Джулия побледнела и стала походить на привидение, она стала выглядеть старше своих лет, у нее впали щеки, появились темные круги под глазами, свидетельствующие о частых слезах и плохом сне.
– Знаю, что уже спрашивал, но как ты себя чувствуешь?
– Разбито, как и всегда, – сказала Джулия с красными глазами, которые свидетельствовали
– Детка у меня сердце разрывается видеть тебя такой, – сказал отец, присаживаясь к ней рядом на кровать и беря ее за исхудавшую бледную руку.
– Отец ты ничего не сможешь сделать, я не могу этого забыть, как будто это было вчера, я не понимаю, почему он со мной так поступил!? – встала Джулия не в силах усидеть и начала ходить по комнате. – Я думала, что любовь существует, теперь я понимаю, что это не так, я ненавижу жизнь, людей, мне все опостылело, я больше не та наивная девочка, которая смотрела на все доверчивыми глазами, теперь я никому не верю, я думала, что сильная, но как оказалось это меня сломило, – проговорила с чувством Джулия. – Уходи папа, я не знаю когда я приду в себя, я навсегда останусь с разбитым сердцем…
Отец встал, подошел к ней и поцеловал в лоб.
– Помни, что мы с мамой всегда рядом, мы любим тебя, – сказал сочувственно глядя на нее отец.
– И я вас, спасибо, без вас меня бы уже не было, – сказала она тихим голосом.
Отец вышел из ее комнаты со слезами на глазах. Если бы он только знал, он бы не позволили этому случиться и убил мерзавца собственными руками. Его прежней дочери больше не было, ее сердце превратилось в лед.
Глава 3
Так проходили дни за днями похожие на предыдущие, для Джулии все было в серых тонах, светило бы солнце или нет, жизнь потеряла для нее смысл, она не заботилась о своей внешности, больше нет, она носили только темные цвета, ела, если ей говорили об этом, она превратилась в неживое существо. Родители видели свою девочку, но не знали, как ей помочь, хотя очень старались. Джулия больше не улыбалась и не смеялась и в большом поместье забыли радость на долгое время.
Однажды ночью Джулия, вышла из своей комнаты, она прислушалась, все спали, она спустилась в кухню с канделябром в руке, поставила его на стол, вскипятила чайник, трясущейся левой рукой она вылила кипяток себе на правую руку, она не выдержала и закричала. Все выбежали из своих комнат на крик, отец помчался на свет на кухне и когда он вошел, то ужаснулся картиной, которую увидел: изуродованную руку дочери, он закричал, взял ее на руки и понес в комнату, послал за доктором дворецкого Линтона, Джулия была без сознания. Ей положили на лоб холодное полотенце, она вся горела. Мать плакала возле ее кровати, отец шептал сам себе как в бреду:
– Я ее теряю, как нам жить без нее, – говорил он, покачиваю головой.
На Джулии была испарина, она испытывала боль, то приходила в себя, то опять отключалась. Врач, Роберт Хайт, пожилой мужчина пятидесяти лет, быстро приехал и ужаснулся, увидев, что произошло, но не стал задавать вопросов и быстро принялся за обожжённую руку, здесь можно было мало, что сделать, он наложил холодный компресс, далее нанес целебную мазь из трав и сразу же перебинтовал руку специальным бинтом. Он вышел из комнаты, подошел к мистеру Фейберу и миссис Фейбер, которые ждали его с нетерпением и наконец, сказал:
– К сожалению,
– Спасибо Роберт, ты уже столько лет наш доктор, мы доверяем тебе, тебя довезут, – сказал хозяин дома, похлопывая доктора по плечу.
Уже брезжил рассвет, было около четырёх утра, Адам Фейбер отослал слуг, которые тоже не могли уснуть после потрясения, поспать немного.
– Прими успокоительное лекарство дорогая и ложись спать, как только она очнется, я тебя разбужу, – сказал мистер Фейбер жене.
– Нет, я не брошу её, – сказала с заплаканными глазами миссис Фейбер.
– Ты не в себе, тебе нужен отдых, я не хочу, чтобы и с тобой что-то случилось.
– Хорошо я пойду немного посплю, но пожалуйста, разбуди меня, как только она очнется.
Кэтрин пошла к себе, все ещё всхлипывая, мистер Фейбер остался с дочерью, сел на кресло и начал смотреть на ее бледное лицо и молиться, чтобы она поправилась как можно скорее. Он и подумать не мог, что его милая Джулия любившая жизнь и себя способна сделать с собой такое. Он бы отдал все свои деньги, и даже жизнь, чтобы опять увидеть ее улыбку. Он был зол, что какой-то сопляк мог такое сделать с его дочерью. «Если бы он попался мне на глаза, я бы уничтожил его, он бы за все ответил», – подумал про себя он, с силой сжимая кулаки.
Мистер Фейбер заснул в кресле, он услышал, как Джулия застонала и открыла глаза, он сразу проснулся и подбежал к ней.
– Как ты дорогая? тебе больно? зачем ты это сделала? – засыпал он ее вопросами не в силах сдержаться.
– Прости меня, я не знаю, что со мной было, но я так этого хотела, хотела причинить себе еще больше боли, все было как в тумане, – сказала Джулия, видя отца как будто впервые и вдруг заметила, как он постарел за это время, она ненавидела себя еще больше. – Мне больно, – простонала она, видя свою забинтованную руку.
– Пока будет так дорогая, но со временем все пройдет, – сказал он, пытаясь утешить ее.
– Ожог не пройдет, я знаю, не вини себя, вы с мамой не виноваты, это все я, вы самые лучшие родители, я клянусь, что больше ничего такого не сделаю с собой и больше, вы не будете за меня переживать.
– Пойду, приведу маму, она спит.
Через пять минут, вошла мать и кинулась к дочери.
– Ммм, – простонала Джулия от боли.
– Прости дорогая, прости, – целуя ее говорила Кэтрин.
– Ничего мам, прости, вы этого ничего не заслужили, а вот я…, – сказала Джулия, и слезы покатились по ее лицу.
– Главное, что ты жива, я бы не пережила твоей потери.
– Я обещаю, что больше не причиню вам боли.
И она обе разрыдались, понимая, что душевную боль ничем не излечишь.
Глава 4
Прошло уже полгода с того страшного дня свадьбы. А все пребывали в таком настроении, как будто это было недавно. Джулия уже немного окрепла, доктор перестал приезжать, так как уже все было сделано, что можно, теперь Джулия надевала платья только с длинным рукавом, чтобы скрыть обожжённую руку, теперь она жалела, то, что сделала с собой, она стала сильнее духом и старалась улыбаться при родителях, чтобы больше их не огорчать.