Любовь или опека
Шрифт:
— И что всё это значит? — в недоумении обратился он к графине.
— Я бы тоже хотел знать, — понимая, что его обдурили, он негодующе уставился на жену.
— Не смотри так на меня, — сказала она графу, который судя по всему, начинает злиться, — Это был не мой секрет, даже не был, а есть. — Она глянула на Сэмюэля, — я же не знаю, что именно Шеридан там, — кивнула на лист в руке Лорда, — написала.
— Вот прочтите, — он протянул ей письмо, — И, умоляю, объясните мне всё.
Каландра быстро «пробежала глазами по бумаге», — Да, легче не стало, — графиня подошла
— Так Шеридан и придумала историю с браком, — она виновато поглядела на мужа, — а затем пришла за помощью ко мне. И естественно, я ей помогла, а что я могла поделать? Я понимаю, что он твой брат, но причинять боль моей подруге я не позволю!
— А на минутку предположить, что всё это ложь, ты не могла?!
— Нет! — повышенным тоном говорила Каландра, — Я верю Шеридан, ты не видел в каком состоянии она пришла ко мне, в тот вечер!
— Я не знаю, кто кого обманул, — заговорил Хью глядя на них обоих, — Но я имел честь наблюдать, в каком состоянии был Викториан в те злосчастные дни.
Сэмюэль быстро направился к двери, — Не уверен, что до конца понимаю, что там произошло, но совершенно точно, сегодня я это выясню.
Викториан покончил с отчётами, дела идут отлично, всё приносит свой доход. Он налил себе виски и стал у окна, наблюдая темноту. Последнее время вся его жизнь заключалась в работе, он посетил и навёл «порядок» на всех своих лесопилках, лично занялся документацией банка на Менчестер стрит. Ввиду чего пришлось даже поменять некоторое руководство оного. Слывший ранее игроком, ловелас повеса, герцог Ровендейл неизбежно приближался к грани самого богатого человека в Лондоне.
— Я сам могу себя представить!
Викториан обернулся на шум в дверях. Сэмюэль пытался пройти в кабинет, Джереми всячески его удерживал.
— Может, впустишь меня, друг? — обратился он Викториану.
Герцог жестом успокоил дворецкого, велел тому уйти, а сам отвернулся.
— Ну и прыткий же у тебя дворецкий, — он поправил пиджак, — Так и будешь там стоять или поприветствуешь старого друга?
Викториан вернулся за стол, — Виски? — холодно спросил он.
— Не откажусь. Что-то не вижу радости на лице, — говорил барон, садясь в кресло напротив Викториана. — Мы не виделись более семи месяцев.
— Мне что на шею к тебе броситься? — грозно спросил герцог. Само присутствие друга было невыносимо, напоминая о предательстве Шеридан.
— Нет, нет — он выставил руки вперёд, — но обычного как дела, не помешало бы.
Викториан держался всё так же молчаливо, потягивая виски.
— Ладно, — Сэмюэль поднялся, — раз уж ты так рад встрече старого друга, может, наведаемся в клуб или ещё куда? Соскучился я по здешним красоткам.
Викториан медленно поднялся, — Убирайся, пока я не прибил тебя!
— Да ладно тебе, — он улыбнулся, — вспомним старые времена.
Герцог схватил того и отшвырнул к двери, Сэмюэль ударился о стену.
— Ну, наконец-то. Если честно, я думал, что ты набросишься с кулаками, как только увидишь меня, на пороге своего кабинета. — Он поправил пиджак, —
— Убирайся! — прорычал Викториан.
— Сначала я подумал, почему ты не пришёл ко мне тогда. Мы же друзья и ты мог всё спросить у меня лично, — он подошёл и налил себе ещё виски, не обращая на Викториана никакого внимания. — Но потом, — он повернулся, поднял стакан, призывая к тосту, сделал несколько глотков и продолжил, — когда я перечитал письмо Мисс Мелиорас, — Викториан заметно напрягся, — то понял, что когда оно было написано, меня уже не было в Англии. И моя вина лишь в том, что я не удосужился повидаться с тобой до своего отъезда. — Он протянул сложенный лист бумаги, — Читай! — приказал он, — и прошу заметить я уехал на три дня раньше.
Викториан раздражённо взял лист и развернул его, — Что за бред ты несё… — не договорил он, увидев знакомый почерк. «Дорогой друг…» Викториан посмотрел на друга.
— Читай, — кивнул Сэмюэль. — Герцог снова опустил глаза.
«Дорогой мой друг. Я знаю, что сейчас вы в полном недоумении. И прошу вас, простите меня, за то, что втянула вас, в эту историю. Но, поверьте мне, поступить иначе я не могла. Я искренне надеюсь, что не стала камнем преткновения в вашей дружбе с его светлостью. Молю простите меня, если сможете. Искренне ваш друг»,
— Шеридан Мелиорас, — дочитал он вслух. — Что это? — в недоумении спросил он Сэмюэля.
— Это письмо, — спокойно сказал тот.
— Какое ещё письмо, откуда?
— Которое, сегодня мне вручила графиня Хоксуорт. И ещё, дорогой мой друг, советую тебе сесть, учитывая что я собираюсь тебе сказать. — Он подал Викториану бутылку, — на, плесни немного себе. Господи, ничего без меня не можете сделать. Я — то наивно предполагал, что вы давно женаты, а вы натворили чёрт знает чего. Стоило мне только уехать.
***
Остров Святого Тимофея.
— Хорошо Томас, я разберусь с этим, — Шеридан откусила кусок пирога и запила чаем. — Заодно посмотрим, как подлатали крышу в хижине дядюшки Эндрю.
— Что? — управляющий переглянулся с дворецким, — Нет госпожа, я справлюсь со всем сам, — затем добавил, — вы отдыхайте.
— Я не устала, — спокойно произнесла Шеридан, — А все твои доводы, бесполезны, — она посмотрела на него, — Но думаю, это ты уже и сам понял.
— Но госпожа, — пытался уговорить он, — будет лучше, если вы останетесь дома.
— О Боже Томас! Иногда ты напоминаешь мне Лидию, обычно это она причитает, что всё плохо, плохо, плохо.
Как по волшебству Лидия запричитала, жалуясь, что она тут и вовсе не при чем, а её сделали виноватой. Шеридан многозначительно на него посмотрела, — Ну я же говорила.
— Но… — начал тот и умолк, когда брови хозяйки поползли вверх.
— Вот и хорошо, я же не поеду верхом, а на телеге, медленно и аккуратно. — Она с трудом поднялась с места, Томас хотел помочь, но Шеридан остановила его жестом. — Не нужно, Я всего лишь беременна, а не больна.