Любовь и роскошь

Хэган Патриция

Но… если не удастся пробраться в магазин Сирила, ничего не изменится, они ни на шаг не продвинутся вперед.

Наконец на третью ночь дежурства терпение их было вознаграждено – Сирил покинул магазин и нанял проезжавший мимо экипаж. Шикарно одетый, он, очевидно, отправлялся либо в оперу, либо на концерт и будет отсутствовать несколько часов.

Они подождали, пока экипаж не исчез в вихре снега, затем, держась за руки, перебежали через улицу. Их ботинки скрипели, утопая в снегу и скользя по льду.

Дверь была, конечно же, заперта,

но Дрейк это предусмотрел. Сунув руку в карман, он извлек какой-то предмет, вставил его в замочную скважину, и через несколько секунд дверь распахнулась. Едва они оказались внутри, он снова запер дверь, чтобы проходящий мимо городовой ничего не заподозрил.

Они открыли стеклянные двери и вошли в широкий зал, который служил Сирилу галереей. Выставленные предметы искусства не произвели на Дани никакого впечатления, она решила, что ни один из них не обладал ценностью.

В конце галереи были две двери с обеих ее сторон. Та, что находилась слева, выходила на лестницу, ведущую в расположенные наверху комнаты. Справа была маленькая пустая комната, которая, как сказал Дрейк, являлась частным салоном, куда приглашали покупателя, желающего внимательно осмотреть произведение, которое он намеревался приобрести.

– Мы поднимемся наверх после того, как проверим его контору, – сказал Дрейк, проходя вперед.

Комната оказалась большой, но обстановка ее была довольно скудной: стол, несколько стульев и маленький диван. Одну стену полностью занимали полки, уставленные книгами, два чемодана стояли у другой. В углу валялись пустые коробки для перевозки картин.

– Проверь везде, – коротко распорядился Дрейк. – И коробки тоже. Картина маленькая, ее можно засунуть куда угодно. Я посмотрю здесь. – Он направился к чемоданам и начал просматривать гравюры и полотна, которые, похоже, не имели никакой ценности.

Дани в разочаровании отошла от коробок:

– Жаль, но там ничего нет.

Дрейк окинул взглядом комнату и вздохнул:

– Очевидно, здесь ее нет. Сирил, вероятно, спрятал картину наверху, где он может больше времени проводить в уединении, обследуя ее. Давай поднимемся.

Они вышли из конторы, и неожиданно Дрейк резко, почти грубо притянул Дани к себе.

– Кто-то идет, – прошептал он. Дани тоже услышала женский смех. Он схватил ее за руку и потянул за собой в галерею. Впереди через замерзшие стеклянные двери они видели, как в дом вошли двое.

– Я же сказала, здесь будет гораздо лучше, чем в опере, – сказала женщина. – Подожди, ты еще попробуешь ужин, который я приготовлю для тебя.

– Я бы с большим удовольствием попробовал тебя, моя кошечка, – игриво отозвался Сирил.

Женщина снова рассмеялась. Дрейк потянул Дани за руку:

– Сюда. Они не пойдут в частный салон.

Он тихо закрыл дверь, и они притаились в темноте. Сирил и его подружка прошли по галерее и исчезли на лестнице, ведущей на второй этаж.

Наверху хлопнула дверь, и Дрейк быстро вывел Дани из магазина.

Им

повезло – поблизости еще работало кафе. Они поспешили внутрь и уселись за столиком в дальнем углу, им принесли горячий кофе. Дани была очень расстроена.

– Видимо, мне придется провести вечер с Сирилом для того, чтобы ты обыскал все наверху, – мрачно предложила она.

– Попроси повара посольства приготовить ужин и пригласи его, – согласился Дрейк. – Это не должно занять у меня много времени.

– А если ты не найдешь картину? Если он раскрыл секрет, нашел яйцо и продал его?

– Маловероятно, – ответил Дрейк. – Если бы он отыскал его, об этом бы знала уже вся Европа. Оно стоит целого состояния в золоте и бриллиантах, не говоря уже о его художественной ценности – ведь это произведение Фаберже.

– Надо найти его как можно быстрее, – сказала Дани, – я постараюсь, чтобы завтра вечером у тебя было достаточно времени. Мне трудно притворяться приветливой с этим отвратительным типом после всего того, что он сделал, но он получит по заслугам. Я приглашу Колта, хотя он так таинственно исчезал все эти вечера… Хорошо бы он присоединился к нам, чтобы Сирилу и в голову не пришли романтические мысли.

На губах Дрейка заиграла веселая улыбка.

– Интересно, где Колт проводит время? Вряд ли тут замешана женщина, ведь он озлоблен на противоположный пол.

– Боюсь, что так, – печально согласилась Дани. – Лили была не первая, кто обманул его, но он дал себе слово, что она будет последней. Он боится, что все они охотятся только за его деньгами.

Дрейку с трудом удалось сохранить серьезное выражение на лице. Он испытывал легкие угрызения совести от того, что не посвятил Дани в свой план, но боялся, что она не одобрит его. Лучше, решил он, никогда не признаваться, что он знал о коротком романе Колта с Джейд О'Бэннон.

Неожиданно началась сильная метель: ветер кружил в неистовом вихре замерзшие белые кристаллы. Из-за снега ничего не было видно. Дрейк предложил незамедлительно покинуть кафе, путь до дома был неблизкий. Он проводил Дани до входной двери посольства и, крепко поцеловав, страстно прошептал:

– Мы скоро будем целовать друг друга с пожеланиями доброго утра вместо доброй ночи.

Он исчез во вьюжной белой ночи, и Дани с тоской смотрела ему вслед. Как она хотела быть с ним!

Слишком возбужденная, чтобы ложиться спать, она подошла к двери Колта и постучала. Она решила, что будет замечательно, если брат выпьет с ней горячего шоколада и съест пирожное. Повар посольства всегда оставлял что-нибудь на кухне для таких полуночных ужинов.

Колт сразу же отворил дверь. На нем был халат. Дани поразилась яркому, счастливому сиянию его глаз. Она пригласила его на ужин, но он вежливо отказался, заявив, что устал, собирается спать и будет рад встретиться с ней утром. Затем он закрыл дверь у нее перед носом.