Любовь и прочие яды

Стааль Дарья

Гребаный приворот!

Встать и выйти я тоже не могла – пришлось бы поднимать половину ряда огромной аудитории, а это еще хуже, чем лихое икание в голос. Хотелось провалиться под парту, под землю и вообще под академию. Я поставила тетрадку вертикально, пытаясь спрятаться за ней. Но разве ж такое икание можно спрятать парочкой тонких листиков в помещении с великолепной акустикой?

– Лагерра, – не выдержал Сарим. – Попытки слиться с партой у вас не очень получаются. Выйдите уже, а? И приведите себя в порядок.

–

Простите, – пробормотала я, одним махом сгребя все свои бумажки и письменные принадлежности в сумку.

Я встала на ноги. Весь ряд встал на ноги. Откидные сиденья с грохотом спружинили в вертикальное положение, отчего тишина в аудитории стала казаться мне просто физически ощутимой. Я шла на выход, перманентно извиняясь почти перед каждым адептом, которому не посчастливилось оказаться на моем пути, потому что половине я наступила на ноги, а у другой половины смахнула бумаги со стола. И все это – перманентно икая, как веселая детская пищалка. А стоило мне, наконец, протиснуться в проход, весь ряд с оглушающим грохотом опустился обратно на место.

Обхватив сумку руками, я засеменила на выход, и, пискнув очередное «Простите» лектору, икнула на прощанье и выскочила, наконец, в коридор.

Прижалась к стене, прикрыла глаза и медленно сползла на пол.

– Уф-ф-ф… – выдохнула я.

Может быть, даже посидела бы пару минуточек так, гоняя эхо в пустом коридоре своим иканием, если бы не внезапно раздавшийся над головой голос:

– Встань с холодного мрамора, застудишься.

– Ты что тут делаешь? – возмутилась я, смотря снизу вверх на Винсента.

– Спасаю твое счастливое будущее, – с невозмутимым видом ответил маг, одним ловким движением аккуратно, но стремительно ставя меня на ноги.

– Мое счастливое будущее начнется, когда я от тебя избавлюсь, – прошипела я.

Парень посмотрел на меня как-то странно. Вроде бы грустно, но в то же время с пониманием. Затем вздохнул, взъерошил волосы и проговорил:

– Не обижайся на меня, но Скам действительно опасен. Беспринципен. И я не хочу, чтобы ты пострадала.

– Скам?

– Скам Мармаглия. Тот, кто прислал тебе цветы и конфеты.

– И все это, конечно же, только из-за тебя? – ехидно спросила я.

– В основном, – уклончиво ответил Винсент.

– Знаешь, я повидала магов достаточно в своей жизни, чтобы иметь о вас представление. Вы все опасные, беспринципные, самовлюбленные эгоисты!

Парень чуть нахмурился и как-то очень внимательно посмотрел на меня. Мне даже возмущенно сопеть надоело, так он долго вглядывался в мое лицо.

– Что? – раздраженно спросила я, не выдержав.

– Давай договоримся, – медленно проговорил он, словно слова ему давались с трудом. – Пока ты под приворотом и не можешь мыслить трезво, ты не будешь общаться или принимать от него подарки.

– А потом? – с вызовом спросила я, скрестив руки на

груди.

– А потом мы вернемся к этому разговору, и я надеюсь, что ты поймешь мои аргументы.

– Если твои аргументы будут такие же сомнительные – очень сомневаюсь!

Винсент не ответил, лишь продолжил смотреть на меня своими восхитительно-синими глазами.

– Это запрещенный прием! – прошипела я, чувствуя, что воля моя тает под взглядом парня.

Винсент мое недовольство проигнорировал, пользуясь своим тактическим превосходством.

– Договорились? – повторил он.

– Ладно, – ответила нехотя, рассудив, что сейчас я в любом случае действительно не в силах буду распознать подвох даже под собственным носом.

– Тогда самое время перетряхнуть всю академию на наличие нужных ингредиентов, – заметил он.

– У нас пары, – напомнила я.

– Ну сейчас-то нет.

– Как тебя вообще выпустили? – спохватилась я.

– Я уже слушал курс по философии, – пожал плечами Винсент. – Просто ответил на пару вопросов Сариму, и он меня отпустил с зачетом.

– Несправедливо, – буркнула я.

Мне-то, между прочим, тоже философию читали на домашнем обучении! Только вот с моей легендой сиротки из приюта это не сильно вязалось, приходилось терпеть сонные лекции.

– В жизни, к сожалению, вообще мало справедливости. Наша с тобой ситуация тому прямое доказательство, – мрачно заметил Винсент.

Я кинула взгляд на часы, мирно тикающие в пустом коридоре. Думала, сейчас еще раз задорно икну, но нет, отпустило.

– У нас есть час. Можем порыться в библиотеке, – наконец приняла решение я.

– Тогда идем, – кивнул парень и первым направился в сторону хранилища знаний.

И шел еще такой уверенной походкой, будто это он, а не я тут учился уже полтора семестра!

Хотелось упереться и никуда не ходить. Ну и поскандалить, конечно же. Может, даже с членовредительством аристократическому профилю. Но сопротивляться было бы совсем по-идиотски: антидот нужен мне, направление парень выбрал верное, времени в обрез…

Пришлось идти следом.

Странно было приходить в библиотеку после того, как мы в ней похозяйничали. Я немножко нервничала и ждала, что библиотекарь сейчас ткнет в нас пальцем и завопит: «Ага! Воришки!» или «И хватило же наглости приходить днем!».

Но нет, сонный книжный старичок-паучок пребывал в блаженном неведении, какие криминальные типы к нему явились с утра понедельника.

– Парень, она, конечно, хорошенькая, но ты уверен, что стоит того, чтобы тащить в такую рань в библиотеку? – вместо приветствия заявил как всегда недовольный библиотекарь.

– Даже того, чтобы общаться с вами, – парировал Винсент.

Я подумала, что библиотекарь сейчас выставит нас за дерзость, но старик лишь хохотнул и погрозил магу длинным пальцем: