Любовь до гроба
Шрифт:
— Лорд Сеймур, готовы сообщить, что с вас сняты все обвинения по делу. С этого момента вы можете быть свободны. Приносим извинения за несправедливый приговор.
— Почему?
Фотан подошел и, откашлявшись, сказал:
— У нас новый подозреваемый.
— Кто? — нахмурился я, палач отвел глаза, и я все понял.
Почему меня освободили, план императора и то, что не просто так Анна легко отнеслась к моему запрету не искать маньяка.
— Ах вы гады! — не сдержавшись, зарычал я и с размаха врезал третьему палачу по лицу, тот рухнул на стол
— Лорд Сеймур, немедленно прекратите или хотите вновь за решетку? — возмутился Холс, но я не обратил на него никакого внимания и еще раз, размахнувшись, добавил Сургу с другой стороны.
— Вот же идиоты!
После чего развернулся и направился на выход. План поимки маньяка необходимо поменять как можно быстрее.
— Ты хоть к его величеству с претензиями не ходи, — полетела вдогонку просьба третьего палача.
— Не переживай, он сам меня найдет, — процедил я, думая, каким способом могу добраться до особняка родителей.
Нам есть о чем поговорить!
***
— Эдвард! — воскликнула мама, едва я появился на пороге. Видимо, охранная система оповестила. — Но как? Почему?
А я молча направился к отцу в кабинет, не сомневаюсь — бабушка там. Так и оказалось.
— Внук? — вскочила пожилая змейса, во все глаза смотря на меня.
— Сын? Объяснись, — встал отец из-за стола, так же не ожидая меня видеть.
Значит, они не знали. Это большое облегчение, хоть не нужно подозревать родных в недостойных действиях.
— Это вы мне объясните: как такое могло случиться? Я оставил на вас девушку — и что в итоге? — мрачно спросил я.
— Ты уже знаешь, что она пропала? — приложила руку к губам матушка. — Она два раза не ночевала дома, но уверена, мы ее найдем.
— Не найдете! Ибо Анна в тюрьме! — рыкнул я, не в силах смириться с этим фактом.
— Почему? — ахнула бабушка, а отец все понял.
— Они все-таки исполнили этот план. Заменили тебя на нее, — мужчина устало опустился в кресло.
— Да, не сомневаюсь, сегодня будет допрос и ее отправят в суд. Прекрасный план — заключить невинную девушку в тюрьму, где полно преступников, а про условия содержания вообще молчу. Меня в армии готовили ко многому, а она не знает реалий того места.
Ну как я не догадался, что императору придет в голову мысль сделать Анну наживкой? Предатель!
— Что же теперь делать? — печально спросила бабушка.
В ее голосе была неподдельная печаль. Родственница привязалась к Анне, да и как можно не привязаться? Но ничего, я буду не я, если не исправлю ситуацию.
— Поймать маньяка. Мне нужны ванна и еда. Как император придет — пусть поднимается в мою комнату, — попросил я, направляясь на выход.
— Сын, его величество тебе, конечно, друг, но так обращаться с собой не позволит.
— Угу, как же! — рыкнул я. — Просто передайте ему и обеспечьте меня необходимым. А до конца недели готовьтесь принять и привести в себя бедную девушку после тюрьмы.
Анна не пробудет там долго, это я обещаю. План поимки душегуба пришло время менять на максимально
***
Дверь в комнату тихо приоткрылась, когда был уже поздний вечер, и в комнату вошел его величество. Я зло посмотрел на него.
— Я пришел сюда сразу как смог, чтобы ты не наведался ко мне и не устроил публичный скандал. Такое проигнорировать я не имел бы права. Хватит тебе отсиживаться в тюрьме, пора и поработать.
— Все было под контролем, — начал я, но меня перебили.
— Не было. Ты не учел множество факторов. Императрица, которая сдерживает сплетни при дворе, приболела, и слухи начали набирать обороты. Людское мнение имеет огромную власть, как бы нам ни хотелось обратного. Нельзя позволить укорениться в умах знати то, что палач может нарушить закон, что ты преступник. Это то, чего так добивались советники. Если палачи не будут верны закону, то вы перестанете быть опорой короне, а после твоего освобождения шептались бы, что я вытащил тебя по дружбе, казнив невиновного.
— А сейчас у тебя в камере виноватый, да?
— Мисс Аркури сама приняла такое решение, мы не давили. Можно было арестовать кого-нибудь другого, но тот стал бы кричать о невиновности, да и сложить обвинение было бы сложнее. Кстати, она просила передать тебе записку.
Друг протянул мне сложенный листок бумаги, я развернул. Ее уверенным, красивым почерком были бегло написаны строки:
«Уважаемый лорд Сеймур, не сердитесь на меня за этот выбор. Желаю Вам удачи в расследовании, и не пренебрегайте помощью посторонних, она может быть очень кстати. Я разговаривала с господином Броганом, он, как и Его Величество, готовы всячески содействовать в поимке преступника. Надеюсь, у Вас все хорошо. До скорой встречи, Ваш верный помощник Анна Аркури.»
— Анна призналась?
— Нет, она отказалась от менталиста, у нее была возможность и не имеется алиби. К тому же никто не мог предположить, что это может быть женщина.
— Это не женщина, — заверил я.
— Ты знаешь, кто это, — император не спрашивал, он утверждал.
— Знаю. И поймаю его очень быстро.
— А если не выйдет?
— Почему же? Противник подвержен эмоциям из-за Анны, делает ошибки и не знает, что я собираюсь предпринять. Я знаю о нем все и что он будет делать — тоже. И у меня есть поддержка правителя. Не думаю, что это займет много времени.
Император хмыкнул.
— А что же ты? Не подвержен эмоциям? Я же дано тебя знаю и все вижу.
— А я змейс. Меня учат держать эмоции под контролем с детства, — прикрыл глаза я.
Не стоит вестись на провокации, ни к чему хорошему это не приведет.
— Эдвард…
— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, — перебил я.
С монархом так не разговаривают, но я очень устал и… по-другому не получается.
— Давай, говори, чего тебе там надо, — вздохнул император, с жалостью смотря на меня.