Любовь дарящие
Шрифт:
А еще через пару дней она узнала, что Алексей вовсе не был идеалом, потому что все время, пока Маша думала, что она в его жизни что-то да значит, он гулял со Светкой. Поблагодарив Сеньку за вмешательство, Маша вычеркнула Светку из списка своих подруг, и попросила Алису, которая наконец-то открыла свою первую фотостудию, сделать новые фотографии. А потом, вешая на стену свой портрет, поинтересовалась:
– Что скажешь, Сень? Красота, а?
И кот всем своим видом дал понять, что совершенно согласен с этим утверждением.
А спустя несколько лет осторожно он запрыгнет
– Какой кот, Машка! А почему ты мне про него не рассказывала?
– Потому, что это не просто кот.
– А кто?
– Член семьи, конечно. Считай, что сватать тебе придется меня не только у мамы и бабушки, но и Сени. А он у нас мужчина серьезный. Если добро не даст – замуж за тебя я не пойду.
– Неужели откажешь?
– Ага. Мне с родней ссориться нельзя. Они мой тыл. А дедушка учил, что тылы надо любить, беречь и всегда о них помнить. Только тогда можно выиграть любую битву. Понял?
– Понял! Машка…
– Что?
– А я тебя люблю!
– Я тоже. Ладно, вы тут помурлыкайте пока, а я чай сделаю.
И будет свадьба. И Сенька вальяжно развалится на длинной Машиной фате, чем приведет в совершенный восторг Алису, которая будет снимать торжество.
– Я на нем миллионы заработаю! Боже, какие кадры!
– Эй! Это мой кот! – Маша возьмет на руки Сенеку и Алиса тихонько застонет от умиления. – Нечего запускать свои ручки в наш семейный бюджет, да, Сенечка? А впрочем, ладно! На всех хватит! Сделай нас красиво!
Фото, сделанное Алисой, получит первую премию на какой-то международной выставке. И вешая его над кроваткой своей новорожденной дочери, Маша улыбнется.
– Вот такие мы… Апельсинки! Хороши, правда, Сенечка? И новенькая наша апельсиночка тоже очень миленькая получилась, да?
Рыжий кот, примостившийся под боком у сладко спящей девочки, даже ухом не поведет. Нельзя! Пусть спит пока счастье! Набирается сил для радости. Ведь те, кто рядом очень постараются, чтобы этой самой радости было в ее жизни как можно больше.
Баба Зина
– Доброго дня, тетя Зина! – пискнула Настя, пытаясь проскочить в подъезд, пока ее не остановили. Но сегодня, видимо, был не ее день. Не успела Настя открыть дверь подъезда, как за спиной раздалось густое и мощное контральто:
– А ну-кось, иди сюда, Настасья! Разговор есть!
Настя втянула голову в плечи. Ничего хорошего ей этот разговор не сулил. Да и бабу Зину она хоть и уважала, но боялась еще с детства так, что коленки начинали дрожать, едва та появлялась на горизонте. Впрочем, бабу Зину боялись во дворе все. Взрослые и дети, коты и собаки. Даже голуби переставали суетиться, когда она выходила во двор и усаживалась на «свою» скамейку у подъезда. Появление бабы Зины означало всегда только одно. Пришел порядок! В том понимании, которое сама эта женщина вкладывала в это слово. Матери спокойно выпускали детей во двор, видя на скамейке монументальную фигуру бабы Зины. Очень высокая, дородная, она казалась памятником,
– Светлана! Сколько можно говорить? Забери гвоздь у своего обормота! И к Сергею поднимись, в тридцать шестую. Твой Михаил его машину поцарапал. Уже третья за неделю. Вот надоумлю их, чтобы заявление в полицию написали. Будешь выплачивать. Иди, договаривайся с Сергеем по-хорошему, пока он готов тебя слушать.
– Спасибо, теть Зина! Простите, что снова беспокойство вам. Ах, ты ж, поросенок! – многострадальное ухо Мишки переходило в цепкие пальцы матери. – Гвоздь сюда давай! И пошли! Сейчас сам извиняться будешь! Нет на тебя управы! Был бы отец – не дал бы тебе так озоровать!
И Мишка все лето мыл перед грозными очами бабы Зины машины во дворе, пострадавшие от его гвоздя.
– Лучше три-то, вон грязь оставил! В следующий раз подумаешь, прежде чем портить. Люди ведь это зарабатывают. С неба не падает ничего.
Мишка хмурился и бурчал себе под нос, но подобным бабу Зину было не испугать.
– Что бурчишь? Не нравится тебе. Вот, глянь-кось. – Зина доставала из кармана пятьдесят рублей. – Что это такое, знаешь?
– Кто ж не знает! Деньги!
– Вот смотри. Ты кроме Сережиной машины еще Сашину, электрика нашего вымоешь. Ты ее не царапал, поэтому бесплатно мыть не должен. Саша ногу сломал, а у сестры его свадьба завтра. Машина нужна будет. Вот если ты ее вымоешь, я тебе заплачу. А ты уж сам решишь, куда эту денежку потратить.
– Да куда ее потратить, даже на кино не хватит.
– А, чтобы на кино хватило, можешь еще парочку машин помыть. Вот и наберешь.
– А кто захочет, чтобы я ему машину мыл? Я и соседей не всех знаю.
– А ты объявление напиши. А я подпишу. Вот тебе и будет, как ее… реклама!
На следующий день на всех подъездах красовались кривовато написанные от руки объявления: «Вымою Вашу машину. Цена – пятьдесят рублей. Обращаться к Зинаиде Семеновне. Миша». Внизу стояла подпись: «Ручаюсь. З.С.»
Баба Зина принимала заказы на Мишкину мойку. Через пару недель он сидел на лавочке рядом с ней и считал выручку.
– Триста пятьдесят рублей.
– Хватит на кино?
– Хватит. Только мне теперь жалко тратить. Я лучше собирать буду.
– На что? Купить что-то хочешь?
– Самокат хочу, как у Гришки из третьего подъезда. Спортивный такой. Только он дорого стоит. Мамка сказала, что мне его не видать, как своих ушей.
Зинаида покосилась на лопоухие, обгоревшие на солнце, уши Михаила и фыркнула.