Любовь Черного

Ангелос Валерия

– Нельзя весь день провести в постели, – бормочу.

Очень стараюсь игнорировать искры, которые вспыхивают внутри, пробегают от груди к животу, скапливаясь там, где после бурной ночи все тянет и немного саднит.

За окном рассвет. Солнце здесь опускается поздно и встает рано. Нельзя же приехать на море и валяться в кровати. Хотя у Руслана явно другое мнение. По его горящим глазам вижу, что из номера он выходить не торопится.

– Сучка, – он чуть прикусывает

мое плечо.

– Нет, хватит меня так называть, – поджимаю губы.

Руслан отстраняется и склоняется надо мной, внимательно изучает мое лицо и наконец вопросительно приподнимает бровь. Будто и правда удивляется.

– Мне это обращение не нравится, – говорю тихо.

– А какое нравится?

– Как и тебе, – невольно веду плечом. – Когда по имени.

– Тая, – хрипло выдает он.

От того, как именно это звучит, под моей кожей расползаются колючие мурашки, а грудь обдает жаркой волной.

– Таисия, – слегка прищуривается Руслан, смакует мое имя и продолжает за мной наблюдать.

– Можно и так.

– Знаю, что еще тебе нравится, – скалится он и в губы мои жадно впивается. – Нервы мои трепать.

– Да ты сам кого угодно доведешь, – выпаливаю и упираюсь ладонями в его грудь, пробуя от себя оттолкнуть.

Но Руслан даже не думает меня отпускать, опять целует, заставляет забыть обо всем и полностью потеряться. Сама не замечаю, как сдаюсь под напором его рта и отвечаю.

– Тая, – выдыхает он, едва отрываясь от моих губ.

Нависает надо мной, вглядывается в глаза.

– Откуда ты такая взялась?

Накрываю ладонью его щеку, веду пальцами по острой скуле.

– А ты, Руслан? – улыбаюсь.

Меня пугает то, как он действует на меня. Ворвался в мою жизнь точно стихия. Смел все на своем пути.

Он поворачивается и целует мои пальцы. Дрожь охватывает тело от этого просто прикосновения. В легком движении губ столько нежности, что меня затапливает.

– На пляж хочешь? – спрашивает Руслан.

– Давай прогуляемся по набережной.

– Ладно, – откидывается на спину. – Собирайся.

Соскальзываю с постели, но далеко уйти не успеваю.

– Руслан! – вскрикиваю, когда он резко подается вперед и шлепает меня по ягодице. – Ну какой же ты бесстыжий.

– А ты чего провоцируешь? – прищуривается.

– Чем это я провоцирую, интересно?

– Вертишь передо мной

голой задницей, – ухмыляется и проходится по моему телу хищным взглядом.

Качаю головой и отворачиваюсь.

Нужно одеваться, иначе до моря мы и к вечеру не доберемся.

Отправляюсь в ванную и привожу себя в порядок. Надеваю летнее платье, которое бросила в сумку в последний момент. Верчусь перед зеркалом и улыбаюсь своему отражению.

Собираю волосы и закалываю в пучок на затылке, выхожу из ванной комнаты.

Руслан что-то просматривает в телефоне.

– Готова? – спрашивает, не глядя.

– Да, можем идти.

Он убирает мобильный в карман брюк и переводит взгляд на меня. Склоняет голову к плечу, рассматривая мое платье со всех сторон.

– Ты в этом пойдешь? – спрашивает наконец.

– Да.

– А короче ничего не было?

Вид у него такой, будто он вообще бы не выпустил меня из номера в таком виде. Хотя платье нормальное. Чуть выше колена. Вырез есть. Покрой подчеркивает мою фигуру. Но это же не преступление.

– Мне нравится это платье, – говорю ровно, спокойно выдерживаю его прожигающий насквозь взгляд.

– Пойдем, – заключает мрачно.

Мы спускаемся вниз молча. А когда выходим из лифта, раздается звонок мобильного телефона.

– Я должен решить один вопрос, – говорит Руслан, бросив короткий взгляд на экран, и после кивает своим охранникам. – Начинай завтрак без меня. Наш стол возле окна.

У него все под контролем. Всегда.

Заказываю себе кофе и круассан, но притронуться к еде не успеваю, потому как рядом с моим столом возникает массивная фигура.

– Привет, Тайка, – раздается нервный смешок. – Как твои дела? Давно мы не виделись, очень давно.

Эдуард Колесников. Друг моих родителей. Партнер по бизнесу. Последний раз мы виделись на похоронах. Он не стал продолжать судебные разбирательства. После гибели моей семьи никаких претензий насчет магазина не выдвигал. Просто исчез.

– Здравствуйте, – отвечаю глухо.

Вижу, как сюда направляет охрана. Отрицательно мотаю головой, и это действует. Мужчины останавливаются.

– Могу я присесть? – спрашивает Колесников и прочищает горло. – Я ненадолго. Увидел тебя и… понимаю, Тайка, ты совсем меня видеть не рада, но клянусь, я никаким боком к той аварии… на похоронах я тебе всю правду сказал.

Здесь прохладно, но на лице Эдуарда отчетливо проступают капли пота, которые он поспешно промокает платком.