Любовь Черного
Шрифт:
– Макар недавно купил клуб, – говорит Мирон. – Я сам в последний момент выяснил. Руслан со своей семьей не общается, так что тебе не нужно с ними пересекаться.
Он оглядывается по сторонам.
– Ты не против, если на моей машине поедем? – спрашивает.
– Нет, – роняю глухо. – А где Руслан?
– Работает.
Мирон набирает кому-то сообщение. Отправляет и убирает
– Все в порядке? – не могу удержаться от вопроса, а дальше становится трудно остановиться. – Просто я звонила ему, отправила пару сообщений. Телефон еще отключен.
– Там связи нет, – отвечает Мирон. – У него закрытое совещание.
– В офисе?
Глупо. Знаю, что он не станет ничего объяснять, но промолчать не могу. Хоть Мирон и выглядит так, будто все нормально, дурное предчувствие лишь крепнет под сердцем.
– Нам нельзя обсуждать дела, Таисия.
Он открывает передо мной дверцу, приглашая внутрь машины.
Разговор завершен.
Пристегиваюсь, а Мирон занимает место водителя и заводит двигатель. Вскоре мы трогаемся с места. Одна машина едет впереди, вторая сзади.
Настоящий конвой. И это – хорошо? Очень сомневаюсь.
Но спрашивать бесполезно.
– Моя подруга осталась в клубе.
Не знаю, что нашло на Настю, как она могла настолько быстро и резко измениться. Не узнаю ее. Кажется, она и правда не понимает по какому тонкому льду ходит.
– За ней присмотрят, – говорит Мирон, глядя перед собой.
Он полностью сосредоточен на дороге, а я поворачиваюсь и вижу, что картина не поменялась. Охраны стало больше. Мы же никогда так не ездили. Или раньше я не замечала?
– Меры безопасности пришлось усилить, – вдруг заявляет Мирон. – Но это наш новый стандарт. Бизнес выходит на другой уровень, значит, нам требуется дополнительная охрана.
– А какой у вас бизнес?
– Легальный.
– Клубы?
Тут мне в первую очередь приходят на ум слова Насти про “закрытые клубы”, куда пускают только по пропускам. Может, там и проходят “закрытые совещания”?
В груди неприятно царапает.
– Нет повода волноваться, – говорит Мирон, оставляя мой вопрос без ответа.
Остаток пути проходит в тишине. Мужчина провожает меня до самой двери квартиры, только потом удаляется.
Принимаю обезболивающее, потому что затылок наливается свинцовой тяжестью.
Руслан так и не появляется в сети.
Ладно. Если бы что-то произошло, Мирон бы не стал молчать.
Присаживаюсь на диван, растираю ноющие виски дрожащими пальцами. Стараюсь переключить мысли на другую тему. Хоть как-то отвлечься.
О каких ключах говорил Макар? Это вообще было в прямом или в переносном смысле? Пароль. Встреча в полночь.
??????????????????????????Прокручиваю его слова в голове раз за разом.
Спать не хочется, но в какой-то момент я все же отключаюсь от усталости. Веки тяжелеют, а мысли спутываются. Прикрываю глаза и проваливаюсь в темноту, стискивая в ладони мобильный телефон.
Только сон у меня чуткий. Просыпаюсь, когда из коридора доносится звук открываемого замка.
Руслан!
Узнаю шаги. Дыхание. Его ни с кем не спутаю. Кажется, все пространство вокруг меняется, когда он рядом.
Вскакиваю с дивана, одергиваю задравшуюся футболку. На автомате привожу в порядок спутанный пучок волос. Застываю в коридоре.
– Ты чего не спишь? – хрипло бросает Руслан, отбрасывая куртку в сторону.
– А ты как думаешь? – выпаливаю и замолкаю, увидев его ладони.
Костяшки сбиты. Полы пиджака распахиваются, когда он сдергивает галстук, и я замечаю темно-багровые пятна на белой рубашке.
– Тая, – он ловит мой взгляд. – Это не моя кровь.
– Твои совещания всегда так проходят? – сглатываю.
От него несет сигаретами и алкоголем. Хотя пьяным он не выглядит. Скорее очень уставшим.
– Встреча старых приятелей, – говорит Черный.
– Интересные у вас встречи, – поджимаю губы.
– Нужно было многое прояснить.
Он проходит в душ, захлопывает дверь. А я обнимаю себя руками и отхожу в сторону. Мы люди из разных миров. Руслан привык решать проблемы насилием. Его мало волнуют другие методы.
Хотя в его реальности иначе нельзя. Он бандит. Чего я ждала?
Слышится звук льющейся воды. Усаживаюсь на диван, подтягиваю колени к груди. Стараюсь унять нервную дрожь.
Проходит пара минут, и Руслан выходит в одном лишь полотенце, крепко повязанном вокруг бедер. Даже в полумраке комнаты различаю кровоподтеки проступающие на широкой груди, на рельефном животе. Следы ударов.
– Я встретилась с твоим братом, – говорю тихо.