Любомир
Шрифт:
Люр посмотрел на Андрея с немым вопрошанием и показал пальцем на стол и пол: "Слушай, мне как с твоей девушкой общаться? Хочу у тебя поинтересоваться, чтобы не было потом претензий и разногласий. Волосы предложи ей убрать".
Андрей вздохнул: "Постарайся держать себя в руках". Люр предпочел молчать, чем заслужил уважение пигалицы, которая тщательно отрабатывала номер в их с Андреем комнате по вечерам.
– Ты кем здесь работаешь, Майя?
– Ну я здесь на фрилансе в основном, хожу на кастинги, съемки. Я – модель. Не хочу ходить на работу. Достаточно получаю.
День пролетел очень быстро. Вечером Майя
– Я пива купил с рыбой, составишь компанию? – Люр предъявил купленное.
– У меня тоже "есть че", Андрей достал бутылку виски. Снимали сегодня рекламу для бренда – угостили.
Они душевно общались на разные темы.
– Даже не вздумай поддаваться на провокации таксистов этих. Это же болото, из которого мало кому удается выбраться, – Андрей сочувствовал.
– Я знаю, не понимаю другого. Это зависть или как назвать?
– Просто не обращай внимания.
Вернулся Джонни, улыбнулся отдыхающим и ушел спать. Ваня, с порога увидев и унюхав, бросил ключи на полку и присоединился.
– Слушай, ты же из Нижнего? Давай я тебя угощу салом белорусским? Не пробовал же, – Люр посмотрел на уставшего Ванька.
– Ты че? Давай, конечно. Ты когда машину возьмешь?
Люр метнулся к холодильнику, достал кусок деревенского сала с прожилками, щедро приправленного специями. Нарезал и красиво разложил на тарелке.
– Ммммм… Ммммм!!! Сало просто охуевшее! Полностью охуевшее сало! – Ванька был похож на внучка в гостях у бабушки.
Андрей улыбался, у Люра случилась истерика.
– Может быть немного не то слово?
– Да не. Оно просто охуевшее!!!
Перед пьяными глазами побежали борзые кабанчики с ирокезами, кольцами в пятаках и ушах, в солнечных очках, татуировках, потертых куртках–косухах и драных джинсах. На копытах блестели браслеты с шипами.
Следующий день прошел в обнимку с унитазом. Кое–как придя в себя к вечеру, Люр стал сомневаться в затее. Время шло, деньги уходили, а работы, его интересовавшей не находилось. – С такой–то арендой не очень весело, – его накрывала очередная депрессия. Он вспомнил слова Костика, с силой сбил с головы маленького зеленого слизняка и отправился собирать вещи.
***
– Я поговорил, она не против, но не верит, что ты вот так соберешься и приедешь, – Костик скучал и курил электронную сигарету.
– Короче, вот билет, – Люр отправил скриншот, – что там по визе?
– Ур–р–а–а, заживем!!!
Машину Люр подал на сайт частных объявлений. Она стояла без дела – возить было некого, самому никуда не хотелось. В период работы на красно–зеленую компанию она спасла его, подарив возможность не бояться пропустить единственный автобус в 6:15. А когда начальство назначало встречу на базе в 5 утра, он мог просто улыбнуться. Раньше у него дергался глаз.
Покупатель нашелся достаточно быстро. Была попытка проведения бизнеса по–белорусски, без оформления счетов–справок, но он сразу пресек эти разговоры: "Никаких вопросов, давайте, но не эту машину, а ту, что на 500$ дороже и не у меня. Есть ли какие–то претензии по состоянию и истории авто, что я вам рассказал?"
Мужик
– А ведь это замечательно, – подумал Люр, – продолжит свою историю извоза, но не баб, а для.
Отец, не вставая с дивана, голосом мудрого Каа поздравил с завершением цикла автомобилиста: купил машину – выжил в ДТП – продал машину.
– Надо полностью сменить декорации, посмотрим, чем он там живет, на аборигенов опять же… А если получится, то и работку подыщем, – до отъезда оставалось время.
Выходной день рисовал зимнюю сказку: иней на ветках, искрящийся снег на солнце, бегущие бенгальские огни на проводах от проезжающих по дороге троллейбусов, смеющиеся дети катаются на санках с горок. Люди по привычке семенили конечностями и редко кто обращал внимание на прекрасную погоду.
Люр позвонил давнему другу и предложил вспомнить молодость. Тот не понял, когда это они успели постареть, но сработало. Они съездили в строительный, купили самый дешевый обрывок линолеума и отправились на горку недалеко от Солнечной. По дороге Люр набрал номер: "Шветка, привет. Собираемся впасть в детство, если хочешь присоединяйся, один хрен дома сидишь, фигню всякую думаешь".
Студенты организовали покатушки, даже группу в соцсети наваяли. Из инвентаря у них были пластиковые "поджопники", полиэтилен, термосы с чаем, кофе и настроение. Настроение, пожалуй, было главным инвентарем. Друзья скинули им по рублю за старания и дополнительный чай.
На заднице, лежа, на пузе лицом вперед, паровозиком. Подпрыгивая на ухабах, пятая точка и позвоночник разминалась замечательно, клацали челюсти. Некоторые особо везучие люди советовали широко рот не открывать, когда вперед лицом летишь – прикусывали язык, тут же заедая полным ртом снега, кувыркаясь на торможении.
В перерывах между счастьем и смехом друзья пили чай с лимоном. Люр курил, его друг бросал припасенные на Новый год петарды вниз по горке. Получалась своеобразная полоса препятствий среди взрывающихся снарядов – +15 к веселью. Громкий детский смех, девичий хохот грели не хуже кружки чая.
Отцы, ласковым пинком жен выпровоженные на улицу, лениво тянулись за детьми к горке, тяжко куря от такой несправедливости. Однако уже спустя час на горке царила вакханалия из подмерзших папаш, их детей и студентов. По очереди мужикам становилось холодно и они, кряхтя, садились на задницы и скатывались вниз, разбрасывая свой песочек. Вскоре они скооперировались – всемером уселись на достаточно длинный кусок линолеума и понеслись в темноту. Вдогонку полетела пара–тройка петард. Непередаваемая игра слов в криках разной степени басовитости зажгла десяток–другой новых окон близлежащих домов, появились силуэты на балконах. Дети открыли рты, усваивая новые слова, а общий уровень счастья приблизился к 100%.
Объявившийся рыжий Дракончик с недовольным лицом и нервно дергающимся хвостиком смотрел на счастливого Люра секунды три, может быть пять. Первый же громкий уносящийся вниз крик "your bunny wro–o–te" уничтожил злюку–вояку, превратив её в 10–летнюю безбашенную оторву. Светка выхватила у какого–то парня полиэтилен и улетела вслед за буквой "О".
Довольные, с обледеневшими штанами, несколькими синяками на попах и пересчитанными позвонками, компания села в автобус в прекрасном настроении.