Люболь 2
Шрифт:
Я демонстративно закашляла, знала, почему он так сказал – если не найдут ничего, мужчины могут захотеть иную добычу. Вирусная пневмония заразная болезнь. Они побоятся и не тронут женщин…если поверят. Если…
– Дани, и гроша в карманах нет. Они пустые. Бородатый не врет.
– Пневмонией больны, значит? Вытащите их из машины.
– Но…
– Вытаскивайте. Не заразитесь. Я обещаю.
Дверца со стороны Лили распахнулась, и мужская рука вытащила девушку за шкирку, швырнув на снег. Ее тут же подняли на ноги и сдернули капюшон. Девушка, тяжело дыша, обводила людей в
– Бу! – длинноволосый так же рыкнул в лицо Томы, и та закричала от ужаса. Ублюдки расхохотались снова, а Лиля замахнулась и всадила кинжал длинноволосому в плечо, тут же вынув и продолжая им размахивать. Он взревел, надвигаясь на девушку.
– Стоять! Не трогать!
Мужчина, который, видимо, был у них за главного, подошел к ней, а Лтля опять закашляла, но тот усмехнулся.
– Дани, не стоит. А вдруг и правда заразная!
Лиля отступила назад, бросая испуганный взгляд то на длинноволосого, зажавшего рану огромной лапой, то на мужчину, который приближался к ней грациозной походкой хищника перед прыжком.
– Больна, говоришь?
– Больна, – крикнула Лиля, – не подходите – заразитесь. Все заразитесь и сдохнете.
– Неужели?
***
Мужчина оказался высоким, выше Лили. Красивый какой-то притягательной ледяной красотой. Хищной и опасной. Жестокий взгляд из-под ровных бровей полоснул Лилю и заставил вздрогнуть. Во всем черном, с непокрытой головой и развевающимися на ветру длинными волосами, в кожаной одежде, он был довольно молод.
Дани вдруг выбил из ее рук нож и, сильно сдавив ей запястье, дернул к себе, долго рассматривала ее руку, разворачивая в разные стороны.
– Дочь твоя, говоришь, бородатый? А руки нежные нежные, тогда как ты мужлан мужланом. Кто ты там? Слесарь?
– Берег моих девочек. Холил и лелеял.
Предводитель вдруг схватил Лилю за голову и сдавила ей щеки.
– Рот открой, больная!
Лиля попыталась вырваться, но темно-синие глаза мужчины впились в пленницу, лишая возможности сопротивляться.
– Открывай!
Девушка приоткрыла рот, а тот еще сильнее надавила на щеки, уже причиняя боль.
– Шире! Не то челюсти сломаю.
Усмехнулся, ущипнув Лилю за кончик языка, и стукнула ладонью по подбородку, закрывая ей рот.
– Ничем она не больна и другая тоже. Дыхание чистое. Мятой пахнет. Кто вы такие? Ты в частности! Отвечай, сука!
Смотрит прямо Лиле в глаза, и та чувствует, как от страха начинает дрожать все тело. Во взгляде мужчины светится смерть. Она спрятана на дне зрачков, и стоит только Лиле что-то не так сделать, это чудовище ее сожрет. Нет, они не грабители. Им нужно что-то другое. Но что именно Лиля и не могла понять.
– Мы…мы его дочери. Он не лжет. Едем на вокзал.
– Убейте парочку из них, чтоб заговорила.
Лиля,
– Вспорите брюхо вот этому тощему с хвостом.
Ублюдки схватил Толика, одного из охранников. Повалили несчастного в снег, приставив нож к его горлу.
– Давайте! Потрошите! – приказал цыган, глядя Лиле в глаза, и там, на дне зрачков черноволосого дьявола, вспыхнула ярко-голубая молния.
– Это Лилия Романовская. – выкрикнул Руслан, а Лиля закрыла глаза, застонав, – На свадьбу едет. Лебединский жениться на ней собрался. Не убивайте его!
Мужчина коротко кивнул, а Лиля выдохнула, когда Толика все равно прирезали. Он орал, пока ему вскрывали брюшную полость, а Дани продолжал смотреть на Лилю, пока ту трясло, как в лихорадке.
– Ненавижу предателей. А теперь давай еще раз. Последний. Куда едете и зачем? Он правду сказал?
– Пошел ты хер, – крикнула Лиля ему в лицо и тут же получила по щеке. Тяжелая рука. Безжалостная. Во рту появился привкус крови, и Лиля пошатнулась, но ей не дали упасть, все так же удерживая за горло.
– Если твоей подружке выколют один глаз, ты станешь разговорчивей? Или оба сразу, чтоб наверняка?
Раздался крик Томы, которую схватили за волосы и поставили на колени:
– Лиля…Лиляяя…Скажи им.
Лиля с презрением смотрела в синие глаза цыгана, командовавшего отрядом этих головорезов и понимала, что он ненормальный психопат, у которого ноздри трепещут от предвкушения расправы.
– Я Лилия Романовская. И я невеста Олега Лебединского. Ему принадлежит Огнево и так же поместье Лунное оно севернее отсюда. Четыре часа пути.
– Вот так намного лучше. Прирезать ее охрану. Женщин уводим с собой.
Он схватил Лилю за волосы и потащил к машине под крики ее людей, которых прирезали, как скот на глазах у девушек. Тут же слетелось воронье, несмело, но нагло подбираясь к дергающимся в конвульсиях телам. От ужаса у Лили перехватило дыхание, стало темнеть перед глазами. Этот кошмар оказался страшнее всего, что она когда-либо видела в своей жизни.
– Отпустите, – взмолилась девушка, понимая, что в эту самую минуту рушатся все надежды, надежды отца, – отпустите или сами в Лунное. Лебединский даст вам денег. Очень много. Он не поскупится.
Все вокруг расхохотались, а Лиля не понимала, что она такого сказала. Почему эти ублюдки нагло ржут. От паники сильно тошнило и подгибались колени.
– Деньги? Нам не нужны деньги Лебединского. Все, что нам нужно, мы берем сами, не спрашивая и не выпрашивая, поняла, маленькая сучка? Так что, давай, полезай в машину или я сам тебя туда закину. Или ты хочешь составить своим компанию? Твоя красивая головка будет прекрасно смотреться рядом с их головами.
Лиля чувствовала, как от страха и от ненависти к этому мужчине дрожит каждый мускул в теле, хочется вцепиться ему в наглые глаза и заставить заткнуться, но вместо этого она согнулась пополам и вывернула содержимое желудка к блестящим сапогам Дани.