Люблю…

p_i_r_a_n_y_a

Сын, работа, дом, цветы…

А ещё со мною рядом

мне, любимый, нужен ты –

нужна мне:

глаз твоих нежность,

слов твоих грешность,

губ твоих страсть,

рук твоих власть…

И вот –

ты близко, рядом,

пронзаешь взглядом,

подходишь ближе,

дыханье слышу…

уже –

целуешь нежно,

ласкаешь грешно,

шепчешь – "хочу" –

Лечу…

Хочу

увидеть твои глаза

Хочу увидеть твои глаза,

но знаю, знаю – нельзя, нельзя…

***

Пусть не со мной ты, и я – с другим,

могу дышать лишь тобой одним:

в реальной жизни ты не со мной,

но знаю, верю – ты только мой!

Ты сильный, властный, но ты не груб:

нет ласк прекрасней, нежнее губ…

Я не умею уйти от мук –

из плена сильных и нежных рук,

ты что-то шепчешь мне про любовь –

ты здесь, ты рядом, не нужно слов:

твоя… Любимая… Навсегда…

Спроси, что хочешь – отвечу "Да"…

***

Хочу увидеть твои глаза,

но знаю, знаю – нельзя, нельзя…

Не от тебя – от себя бегу,

твой поцелуй на губах – берегу…

Если ты рядом

Если ты рядом – бледнеют все краски в округе,

мир постепенно становится глуше и тише,

будто желая, чтоб наших сердец перестуки

мы наконец-то смогли распознать и услышать…

Если ты рядом – то в лёгких кончается воздух,

я забываю, как в небе найти кислород,

страстно желая, чтоб ты вентиляцию лёгких

сделал в мой для поцелуя подставленный рот…

Если ты рядом – то сердце сбивается с ритма,

и группируются нервы в упругий клубок.

Ты – мой рубеж, на котором рождаются рифмы:

ты мой предел – ты мой плинтус, и мой потолок…

Сколько женщин

Сколько женщин – прекрасных, сильных

горько плачут всю жизнь у окна –

не спешат к ним на свет мужчины:

вроде светит, а нет – тепла.

В этом мире – большом, опасном,

с состязаньями, болью и кровью

всё ж считается (и не напрасно):

там ваш Дом – где вас ждут. С Любовью.

Если ты есть

Если ты есть, то, Господи, помоги –

пусть процветают, здравствуют все враги,

каждый до ста пятидесяти живёт,

только пусть он вернётся, пусть он – придёт!

Каждый кому-то дорог, кому-то мил.

Господи, может, хватит уже могил?!!

Свежие пусть останутся пустовать,

рано пропавших без вести – отпевать,

рано пропавших без вести – хоронить,

Господи,

да кому бы тогда и жить,

если не молодым и красивым?!! Ад –

это то место, где мы (не под, не над)!

Если ты есть, то, Господи, вместо слов –

друга, что затерялся среди миров,

выведи, вынеси, руку ему подай…

Мы его любим, Господи. Передай…

Такая непростая ситуация

Такая непростая ситуация:

ты виноват. А я – не отругала.

Ты ждёшь упрёков нудных и нотаций,

в конце концов – истерики, скандала…

А я, такая дура бестолковая,

забыла, как ждала, переживала,

ведь ты пришёл домой – живой, здоровый,

но раз не позвонил – то ждал скандала.

Нет, мне не все равно! Но неизвестно,

что так тебя в дороге задержало!

А у тебя не с молодости – с детства,

антоним равнодушия – скандалы.

Стараюсь говорить на тон потише,

ведь, что бы я сегодня не сказала –

ты не поймёшь, ты просто не услышишь:

ты виноват. И тупо ждёшь скандала.

Разложить на столе очень старые карты

Разложить на столе

очень старые карты,

чтоб узнать, что со мной

время сделает завтра,

даст ли море любви,

ведь грустить в одиночестве

от зари до зари

надоело, не хочется.

Карты путают след,

будто их подменили –

нет ни явок-паролей,

ни даже фамилий,

даже свечи трещат

от такой энергетики –

как любовь отыскать,

если нету конкретики?!!

Позвонит ли тот самый,

и станет ли мужем –

самый-самый желанный,

он очень мне нужен,

лишь о нём память в сердце

стучит телеграммами…

Пусть скорее сбывается

мой ненагаданный!

* * *

И сколько б ни было нам уже дней и лет

по календарю,

хочу уткнуться в тебя, шепнуть тихонько "Привет"

[понять – люблю],

услышать сердца твоего стук неровный –

необходимо,

чтоб губы твои – на щеке моей, на спине – ладони

[понять – любима].

Ты, к счастью, мне не враг, но я тебе – не друг,

и по полжизни – мимо,

казалось бы – есть шанс у нас, ну вдруг…

Но столько лет разлук –

необратимы.

Окаянный год

Повелитель времени – чёрным сторожем у ворот,

а, быть может, и – повелитель[как знать?]ница:

ждёт, когда закончит дни свои окаянный год,

что равняет всех нас – и святого и подлеца.

Одинаково жёстко стелет год этот всем постель,