Люблю, убью, умру...
Шрифт:
И еще я думала о Саше.
Это была не мистика, не внушенное суеверие — я действительно его любила. Только его, и тут не было никакого самообмана. Портрет Дуси Померанцевой помог мне понять это.
Конечно, он обиделся на меня навсегда, он, наверное, не может вспоминать обо мне без ненависти, и, вообще, все испорчено и сломано — все наши отношения. Он считает меня предательницей! Он для меня, вне всякого сомнения, потерян.
Но это еще не значит, что я должна жить с мужчиной, к которому ничего не чувствую. Лучше одной. Денис справится, ему просто
А что, если история повторяется, но только в зеркальном отображении?!
Теперь я люблю Сашу и не могу без него, как когда-то Андрей Калугин не мог без Дуси, и мой путь — это путь страданий и тоски. Месть Бледного ангела той, которая предала любовь.
Ужасно… Но все равно я не должна выходить замуж за Дениса — потому что это не сделает счастливой ни меня, ни его. Скорее всего, обоим будет даже хуже.
Я уже точно решила все для себя и поэтому очень удивилась, когда в дверь позвонили. Денис! Надо ему объяснить…
— Что случилось? — спросил он, едва переступив порог. — Я мчался как сумасшедший, чуть в грузовик не врезался… Пеньков от меня сбежал на первом же светофоре, сволочь… Лис, не молчи!
— Денис… — сказала я, сжав руки на груди. — Ты… ты только не кричи на меня. Раздевайся, проходи в комнату, я тебе сейчас все объясню.
Но моя успокоительная речь подействовала на него совершенно противоположным образом.
— У тебя кто-то есть? — взметнулся он. — Ты не одна…
Не обращая на меня внимания, он стремительно обежал всю квартиру — руки в карманах, угрожающе развернутые плечи. Потом он, как вкопанный, остановился перед портретом моей прабабки.
— Это… это что?
— Это мне подарили, — кротко произнесла я. — Кто?
— Вера…
— Опять какая-то загадочная Вера, черт возьми… Ну ладно, что случилось?
— Денис, свадьбы не будет.
Что? — Он плюхнулся в кресло рядом с картиной, широко расставив ноги, полы его шикарного кашемирового пальто елозили по полу. Любимая поза.
— Денис, свадьбы не будет, — терпеливо повторила я.
— Чушь… Что ты такое говоришь? — Разозлился он, кажется, не слишком веря в услышанное. Наверное, решил, что столкнулся с очередным женским капризом.
— Я не хочу тебя обманывать. Я не люблю тебя. Так нельзя…
— О господи… — Он закрыл лицо руками и некоторое время сидел молча, словно оцепенев. Я стояла рядом и изнывала от тоски и отчаяния в предчувствии грядущего взрыва. Но неожиданно Денис отнял руки от лица, и я увидела, что он улыбается.
— Ты что? — осторожно спросила я.
— Моя глупенькая дурочка… Ну иди сюда, я сейчас тебя успокою. — Он усадил меня себе на колени и принялся гладить по спине, точно ребенка. — Что за мысли такие, что за настроения…
— Нет, ты не понимаешь… — попыталась я вырваться, но он и не думал меня отпускать.
— Все я понимаю. Ты просто устала… Лис, наверное, тебе надо на некоторое время оставить работу. Не хочешь взять отпуск? Лис, это обычные сомнения, они свойственны
— Я люблю Сашу, — тихо прошептала я.
— Дурочка! — Он сбросил меня с колен. — Какая упрямая…
Новый приступ раздражения охватил его.
— Нет, ты определенно хочешь вывести меня из себя! — схватился он за голову. — Свадьба уже на носу, все заказано, за все заплачено, люди приглашены… Да ты знаешь, сколько стоит одна аренда этого паршивого ресторана? Пять тысяч зеленых. Одна только аренда, я уж не говорю про все остальное… Лис, немедленно прекрати этот разговор. Свадьба в любом случае должна состояться, хочешь ты того или нет. Вот женимся, и будешь тогда говорить, чего ты там хочешь…
— Денис, я готова вернуть тебе все деньги, которые ты на меня потратил, — тихо сказала я. — Я могу продать квартиру. Она большая, в центре, дорого стоит… Переселюсь в какую-нибудь «однушку» на краю Москвы. Где-нибудь в Отрадном, например…
Он вытаращил на меня глаза. Кажется, Денис не ожидал, что я буду так долго сопротивляться.
— А моральный ущерб? — задыхаясь, процедил он. — Ты забыла про моральный ущерб…
— Ладно, черт с тобой, бери всю квартиру, — мрачно сказала я, уже в мыслях окончательно переселяясь к Вере.
— Нет, вы только послушайте, что она такое несет…
Денис то ли хохотал, то ли рыдал в голос, его было не понять. Наверное, с ним случилось что-то вроде истерики. Мне было очень жаль его, но я решила твердо стоять на своем. Всю жизнь я была бесхарактерной жертвой, за которую все решали другие, теперь будет по-другому…
— Я люблю Сашу. Ты не знаешь, но есть такой роман «Бледный ангел», и там описана история его предка…
— Да знаю, читал я этот паршивый роман — там, на даче, когда ты свою работу писала… Знаю, что Саша твой — прямой наследник того идиота, как его там… Андрея Калугина! Такой же псих и жалкое существо… Но при чем тут это? Ты что, помирилась с ним?
— Нет. Наверное, он никогда не простит меня, — сказала я, не замечая, что плачу. — Но это неважно. Все равно… я никогда… я не хочу тебя видеть… ты все испортил…
— А, вот ты как… У тебя при-инципы! Не давать поцелуя без любви, брак по расчету — грех, не в деньгах счастье… Горе от ума — вот как это называется!
— Я не понимаю…
— Зато я все понимаю. Ты… ты просто перечитала дурацких декадентских стишков. Твоя профессия… Ах, Анна Ахматова! Ах, Игорь Северянин! «Слава тебе, безысходная боль, умер вчера сероглазый король…» — издевательски процитировал он. — Начиталась всяких кокаинистов, которые давно сдохли, и свихнулась… Вечная женственность, прекрасная дама, небесный возлюбленный! «И веют древними поверьями ее упругие шелка, и шляпа с траурными перьями, и в кольцах узкая рука…»