Люблю тебя

Эверхарт Элли

Гаррет так волнуется за меня. Он хочет делать за меня все. Клянусь, если бы я разрешила, он бы носил меня на занятия на руках. Он даже настаивал, чтобы я вообще никуда не ходила, но я отказалась, потому что и так уже день пропустила. Не люблю отставать.

— Уверена, что не хочешь, чтобы я проводил тебя? — спрашивает он, когда мы возвращаемся в мою комнату.

— Да. Все будет нормально. Тем более, что тебе тоже нужно идти на занятия.

— Как ты собираешься нести все свои вещи?

— Как обычно — в рюкзаке.

А теперь перестань переживать за меня и иди на занятия.

Он вздыхает.

— Меня реально раздражает твое нежелание принимать мою помощь.

— Ты уже очень-очень много для меня сделал, но я должна научиться передвигаться самостоятельно. А теперь поцелуй меня на прощание, вдруг я умру по дороге в класс.

— Джейд!

— Господи, я пошутила, расслабься.

Он целует меня.

— Позвони мне из класса, чтобы я знал, что ты добралась.

— Ты уж слишком переживаешь, но конечно, я тебе позвоню.

— Спасибо. — Он качает головой, глядя, как я ковыляю на костылях.

— Гаррет, пока, — говорю я, намекая, чтобы он уходил, а когда он наконец подчиняется, медленно иду через кампус.

К обеду я осваиваюсь с костылями так хорошо, что прихожу к учебному корпусу за десять минут до начала занятий. Карсон стоит снаружи и разговаривает по телефону. Увидев меня, он убирает мобильник.

— Джейд, надо было мне позвонить. Я бы проводил тебя и донес твой рюкзак.

— Я должна делать это сама. Мне нужно тренироваться ходить по кампусу на костылях.

— Странно, что Гаррет не проводил тебя на занятия.

— Он хотел, но я не разрешила ему. Ну что, наш доклад по химии на завтра готов?

— Да, только перечитаю его еще раз. — Карсон открывает мне дверь. Но когда я захожу, становится передо мной, перекрывая путь к лифту. — Джейд, можно тебя кое о чем спросить?

— Да, о чем?

— Ты скрываешь правду о том, как получила травму? — Вид у Карсона очень серьезный, словно он не на шутку беспокоится за меня.

— Нет, я же сказала, что упала во время пробежки.

Он кладет ладонь мне на плечо.

— Значит, это не дело рук Гаррета?

— Что? – Какой абсурд! Мне становится даже смешно. — Естественно, нет! С чего ты это решил?

— Потому что я не доверяю этому парню и членам его семьи. Они плохие люди, Джейд. Я провел еще кое-какие расследования и теперь абсолютно уверен, что тебе следует держаться от них подальше.

— Насколько я понимаю, ты проводил свои поиски в интернете? Ты же знаешь, что в основном там пишут всякую чушь?

— Я серьезно. Эти люди опасны. С ними лучше не связываться.

— И чем же они так опасны?

Он оглядывается, как будто нас кто-то подслушивает.

— Люди из их окружения умирают.

— Кто например?

— Ройс Синклер.

Я застываю, гадая, знает ли Карсон, что на самом деле случилось с Синклером. Нет, это невозможно. Он не может

этого знать.

Мои размышления над ответом затягиваются, однако нужно что-то сказать, чтобы отвлечь от этой теории его подозрительный разум.

— Синклер покончил с собой. А отец Гаррета вложил в его предвыборную кампанию кучу денег. Если он хотел, чтобы этот человек стал президентом, то зачем его убивать?

Карсон чешет в затылке, уставившись в пол.

— Ладно, возможно, это не лучший пример. — Он снова поднимает глаза. — Но умерли и другие люди, знавшие Пирса Кенсингтона и имевшие с ним деловые отношения.

Я закатываю глаза.

— Это не значит, что он их убил. Все когда-нибудь умирают.

— Джейд, они чертовски богаты, что совершенно необъяснимо, потому что «Кенсингтон Кемикал» не приносит такую огромную прибыль.

— Может, они выгодно инвестируют деньги. — Я начинаю идти, но он ловит меня за запястье.

— Все политики, которых за последние двадцать лет поддерживал Кенсингтон, в конечном итоге всегда побеждали.

— Да? И что? — Я выдергиваю руку обратно.

— Тебе это не кажется подозрительным?

— Нет, не кажется. — Я обхожу Карсона и направляюсь к лифту.

— Я не отступлю. И буду собирать на них информацию до тех пор, пока не докопаюсь до правды. — Он придерживает для меня дверцы лифта.

Пока мы поднимаемся на третий этаж, у меня в голове звучат предостережения Гаррета, сказанные им еще в прошлом семестре, когда я твердо настроилась узнать о матери правду. Он сказал, что копаться в прошлом не надо. Что это опасно, и меня могут убить. Что люди вроде его отца способны на все, чтобы похоронить свои тайны. И после всего, что я видела, я знаю, что это правда.

— Карсон, серьезно, лучше оставь эту тему в покое. Если ты считаешь, что таким образом можешь повлиять на наши отношения с Гарретом, то ты ошибаешься. Я люблю его, и ничего из того, что ты скажешь, этого не изменит.

— Гаррет — Кенсингтон. Ты правда думаешь, что он не причастен к делишкам его семьи или как минимум не знает о них?

Я поворачиваюсь к нему.

— Ну хватит уже. Гаррет ни в чем плохом не замешан, и его семья тоже. — Мы выходим из лифта. — Если хочешь продолжать общаться со мной, то прекрати. Иначе нашей дружбе конец. Вне занятий я даже разговаривать с тобой больше не буду.

Я не могу сделать ни шага вперед, потому что он держит за лямку мой рюкзак.

— Я собрал целую папку материалов о семье Кенсингтон и связанных с ними людях. Если бы ты только взглянула на них, то поняла бы, что с ними все не так просто. Если рассматривать случаи по отдельности, то ничего странного не заподозришь, но если смотреть на все в целом, то открывается совсем другая картина. Просто зайди ко мне вечером, и я тебе покажу.

Я тяну рюкзак на себя, но Карсон не отпускает его.