Любители варенья
Шрифт:
Плетнев зашел уверенно, без нервозности, хотя в прошлый раз он едва держал себя в руках, Васнецов тогда с удовлетворением подметил это. И если бы не звонок начальства, он бы успел хорошенько попортить нервы Плетневу. Но увы — не удалось. Так, прочь обиды, еще можно и отыграться.
Васнецов молча указал на стул напротив себя, и Плетнев вольготно расселся, положив ногу на ногу. Чувствует себя уверенно, подметил следователь.
— Гражданин Плетнев, как вы и гражданин Турецкий оказались на стройке? — приступил к допросу Васнецов.
— Скрывались
— А кто открыл стрельбу на стройке?
— Двое мужчин. Те, которые напали на меня в гостинице «Ставрида».
— И почему они стреляли? Что им от вас нужно?
— Не знаю. Они преследовали меня… То есть нас.
— Но милиционеры, задержавшие вас, утверждают, что вы оказали вооруженное сопротивление.
— У нас не было оружия. Ошибочка произошла. Ваши не разобрались. Это бродяга, бомж, афганский ветеран, оружие его. Он не в себе был. Подумал, что на него нападают, ну и…
— Да, после войны многие ведут себя неадекватно, — многозначительно подтвердил слова допрашиваемого следователь.
— Никто не застрахован, — пожал плечами Плетнев. Он был настроен держать себя в руках и на всякие мелкие уколы и намеки старлея не реагировать. Да, Антон тоже воевал, да, лечился после этого… долго… Горячий, так он всегда таким был, на военное прошлое сваливать свою вспыльчивость не собирается. Ну если честно, то немножко стал вспыльчивее… А этот безусый в своих профессорских очечках хрен что понимает в жизни ветеранов хоть чеченской, хоть афганской войн…
— Ясно… Но вот какая закавыка, гражданин Плетнев, — довольно ехидно продолжил Васнецов. — Тех двоих мужчин, которых вы уже второй раз пытаетесь мне описать, никто, кроме вас, не видел. Ни в «Ставриде», ни на стройке. Вам не кажется это странным?
— Ничуть… Если бы при совершении преступлений всегда были свидетели, это сильно облегчило бы следствие. И с преступностью было бы бороться куда как легче. Может, она бы тогда в разы снизилась. Но увы — сами знаете, как часто отсутствие свидетелей осложняет следствие.
Васнецов поправил очки и внимательно посмотрел на Плетнева.
— Не могу с вами не согласиться, — наконец после продолжительной паузы признался он, а сам подумал: ишь как разговорился. Да с ним не поспоришь, все правильно говорит, прямо как лекцию читает…
Плетнев сочувствующе вздохнул и развел руками. Дескать, и рад бы помочь следователю, да не могу. Чем богаты, тем и рады…
Но у Васнецова был заготовлен козырь, и он очень надеялся, что если Плетнев выкрутится и из этой ситуации, то во всяком случае кровь он ему попортит.
4
В вагоне пассажиры спешно собирали вещи, и Крюкин прилип к окну. Поезд замедлял ход, и некоторые встречающие бежали по перрону вдоль вагонов, заглядывая в окна. На лицах улыбки, словно великое счастье их ожидает в этих вагонах. Уже слышались приветственные крики, пассажиры махали встречающим
В Новороссийске он не бывал много лет и пришлось спросить на привокзальной площади, как добраться до улицы Ленина. Таксисты наперебой предлагали свои услуги, но заламывали такие цены, что он сразу отсекал их.
— Да я за такие бабки могу назад в Пермь вернуться! — злобно выкрикнул он в лицо молодому амбалу, который небрежным движением крутил в руке ключ от машины.
— Ну и возвращайся, своих таких полно… — спокойно ответил тот, бросив быстрый взгляд на наколки на руке Крюкина.
Но нашлась нормальная тетка, которая сказала, что нужный ему автобус на той стороне площади, а к улице Ленина ехать минут двадцать. Но нужно выйти немного раньше, потому что по самой улице автобус не идет. Только до перекрестка.
Всю дорогу он стоял — автобус брали штурмом, и мест, конечно, на всех не хватило. Крюкин с любопытством смотрел в окно и думал, примет его тетка Варя или даже калитку не откроет. Своим угрюмым нравом она очень отличалась от всех родственников, которых когда-то было много, но порода почему-то оказалась не из живучих, и вся родня вымерла за последние лет десять, словно их поразила чума. Даже молодые — двоюродный брат Сенька угодил под трактор, уснув спьяну в поле, троюродный брат Петр упал со скалы в Гурзуфе, опять же по пьяни. Сестра Женя в свои сорок умерла от рака груди, оставив двух ребятишек, которых забрали в детдом, потому что ее муж уже несколько лет как срывался от алиментов, и его поиски не дали никаких результатов. Все эти похоронные новости в своих редких письмах Крюкину сообщала его тетка Варя, единственная родственница, которую он считал близкой родней.
Автобус остановился на перекрестке улиц Павлова и Ленина и нужно было пройти почти всю улицу Ленина. Вот эти места Крюкин уже начал вспоминать, потому что когда-то бегал здесь еще мальчишкой. Он шел не спеша, рюкзачок в такт его шагам подпрыгивал за спиной. Надо было бы тетке какой-нибудь подарок купить, задобрить ее, запоздало подумал он, но потом решил, что лучше даст ей сколько-нибудь денег, посмотрит по обстоятельствам. А то ведь неизвестно, как она его примет. Что ж зря тратиться?
За невысоким забором он услышал собачье тявканье и увидел пацана лет пятнадцати. Тот нашел себе забаву, и она Крюкину совсем не понравилась.
— Слышь, пацан, — обратился Крюкин к подростку, который с тоскующим видом пинал ногой мяч, пытаясь попасть в собачью конуру, как в футбольные ворота. Изнутри раздавался жалобный визг. — Ты зачем пса мучаешь?
— Мой пес, хочу и мучаю, — огрызнулся парень, но на чужой голос все-таки оглянулся. — Шел бы ты, дядя, своей дорогой.
— Ща пойду, — пообещал Крюкин и, нагнувшись, поднял камень. — Спорим, с одного раза тебе башку проломлю?
— Да ты что, дядя! — тут же юркнул за дерево парень.