Любить вопреки
Шрифт:
– Тише, милая. Давай просто забудем об этом. Я верю тебе и постараюсь не придавать значения подобному.
– Ну уж нет, я больше такой ночи не выдержу, лучше уж вообще не видеться ни с кем из мужчин, чтобы у тебя даже мысли подобной не возникало.
Муж покачал головой, целуя меня в лоб.
– Извини, я не хотел причинять тебе боль.
– Это ты прости меня…
– Ты почему босая вышла? Простудишься ведь, - недовольно заметил мужчина, вновь беря меня на руки.
– Я даже не подумала об этом. Я так расстроилась,
Муж замер, но вскоре вновь продолжил путь, справившись с собой.
– Я боялся, что ты не хочешь меня видеть.
Мой вздох сложно было не заметить.
Заснула я под осторожные поглаживания по голове.
А проснулась незадолго до обеда.
Обеспокоенная Мира, уже не раз заходившая в спальню, тут же предложила позвать целителя, переживая, что я заболела.
Заверив девушку, что со мной все в порядке, поспешила привести себя в порядок и отправилась на поиски мужа.
Ровейн был в кабинете.
– Привет, - поцеловала я его в щеку.
Мужчина улыбнулся, целуя в ответ.
– Ты завтракал? Я голодная.
Покачав головой, муж повел меня вниз.
Я решила сегодня провести день с супругом, о чем и поспешила ему сообщить.
– Чем бы ты хотела заняться? – улыбнулся он.
– Мне все равно, главное с тобой.
Он кивнул.
Утянув меня после завтрака, плавно переходящего в обед, на третий этаж, супруг пообещала что мне понравится и открыл дверь чердака, где, как мне сказала Марвения, когда проводила экскурсию в день моего приезда, хранится всякий хлам.
«Хламом» оказались старинные рукописи – дневники членов семьи Горских, различные мелочи, вроде шкатулок, сундучков, гребней и портретов-миниатюр, которые раньше по обычаю дарили супруге или супругу в день свадьбы.
– Ровейн, кто это? – показала я мужу холст, на котором была изображена молодая темноволосая женщина с зелеными глазами. Портрет был достаточно старым с истлевшей рамой и потрескавшейся плиссировкой, но своего очарования не растерял.
– Розалия Горская, моя бабушка.
– Красивая…
– Она была замечательной, дедушка любил ее без памяти. Розалия много сделала для нашего рода. Была необычайно умна и одарена магически.
– А почему ее портрета нет в галерее на первом этаже?
– Дело в том, что до брака с дедушкой она была замужем за другим и вскоре овдовела. Он же любил ее еще когда она была несвободна. Его родители воспротивились браку, пытаясь помешать, но Розалия забеременела и им пришлось смириться. Но ее так и не приняли в той мере, в которой она заслуживала. Когда дедушки не стало, Розалия, чтобы не конфликтовать с родней супруга, была вынуждена уйти в Обитель и доживала свои года там.
Я покачала головой. Мне было жаль женщину. По сути ей было некуда пойти, ни дома, ни семьи. Никому такой участи не пожелаешь.
Видя как меня расстроила эта история, муж
– Хочешь мы восстановим справедливость?
Меня поразили хитрые бесенята во взгляде Ровейна. Эта мальчишеская улыбка неимоверно шла ему, вызывая желание улыбнуться в ответ.
– Думаю твой дедушка бы этого хотел.
Супруг кивнул и осторожно отложил портрет к другим вещам, которым мы решили подарить вторую жизнь. Так мне приглянулся старинный секретер, который я планировал подновить и поставить в кабинете.
А рукописям, по нашему мнению, место в семейной библиотеке, а никак не в пыльных углах чердака.
– Ровейн, у тебя нет ни братьев, ни сестер?
– Нет. Есть дальние родственники, которые были весьма раздосадованы приглашением на мою свадьбу, - весело подмигнул мне муж.
– Надеялись, что ты никогда не женишься и не оставишь наследников?
– Верно. По мнению родни, мой троюродный брат гораздо больше подходит на роль наследника, нежели я или мой потенциальный сын.
Я ничего не ответила, скользя пальчиками по пустым рамам, которые некогда обрамляли портреты строгих предков Ровейна.
Когда мы закончили, занимался закат. Нас настойчиво звали к ужину и мы направились в столовую, по пути заглянув в комнаты, чтобы привести себя в порядок.
– Миледи, Вам письмо.
– Благодарю, Рик, - кивнула я управляющему, забирая конверт.
В столовой меня уже ждал Ровейн.
Бросив взгляд на адресат, вдохнула и решила не откладывать его на потом.
Писала моя однокурсница Анита, та самая девушка, что не так давно охотно делилась информацией о моем супруге.
«Шарли, дорогая.
Спешу тебя обрадовать, мы с девочками решили встретиться завтра в Цветочной таверне. Ты ведь сможешь? Уверена, твой супруг даже не заметит твоего отсутствия, говорят он безвылазно сидит со своими артефактами. А ты совсем не появляешься в свете. Неужели муж тебе запрещает?
Вообщем, завтра в одиннадцать мы ждем тебя.
Целую, Анита»
Я поморщилась, сворачивая письмо. Пренебрежительный тон сокурсницы в отношении Ровейна обижал и отбивал желание куда-то ехать.
Но боюсь все сочтут, что супруг действительно никуда меня не пускает.
– Все в порядке? – обеспокоенно спросил Ровейн, внимательно наблюдая за мной.
– Да. Мои однокурсницы, которые так же как и я, недавно вышли замуж и покинули Обитель, решили завтра встретиться и обсудить новости за полуденным чаем. Зовут меня присоединиться.
– Разве это плохо? – настороженно уточнил муж, явно не понимая моей реакции.
– Нет, Ровейн, просто мы по-разному смотрим на многие вещи, в том числе и на мой брак… - тихо ответила я, откладывая салфетку.