Любит - не любит
Шрифт:
Оказалось, что у них уже давно нет интимных отношений. Лена уверена, что муж ей не изменяет, просто он очень много работает.
После ужина Олег обычно ложится спать, ему рано вставать на работу, а Лена — сова, ложится и встает позже мужа. Поэтому, чтобы не беспокоить друг друга, последние три года они стали спать в разных комнатах. Вроде бы, намерения супругов были хорошими, но это создало трещину в их отношениях. И до этого интимные отношения у них были не чаще одного-двух раз в месяц, обычно вечером в субботу, а теперь совесм прекратились. Пока сыновья не спали, Лена стеснялась при них войти в комнату мужа, чтобы заняться сексом, а после того, как они ложились, она иногда
Несколько раз Лена робко заговаривала, что между ними давно ничего нет, но он лишь пожимал плечами, отговариваясь усталостью и занятостью.
Внешне она смирилась, но все же такое положение вещей её тяготило. Как говорила Лена, она не претендовала на интимную близость, — главное, чтобы муж приласкал её, обнял, поцеловал, пусть даже и без былой страсти, но с нежностью, чтобы она почувствовала, что нужна ему и по-прежнему близка и дорога.
Такая ситуация складывается во многих семьях. Казалось бы, женщине не к чему придраться — муж хороший, не пьет, не обижает, в доме все есть, растут дети, а она чувствует себя одинокой, ненужной и несчастной. Дети, конечно, заполняют эту эмоциональную пустоту, но ведь им всего не расскажешь… Помимо детей, каждая женщина нуждается во внимании мужчины.
Женская психология существенно отличается от мужской. Социальные критерии, карьера и даже сверхвысокие заработки мало значат для большинства женщин. Для них гораздо важнее нормальная семья, теплые доверительные отношения, сопереживание и сочувствие, когда мужу можно все рассказать, поделиться своими проблемами да и просто посидеть на кухне молча, но чувствуя друг друга на расстоянии и ощущая эмоциональную близость.
Нормальному мужчине нужна карьера, любимое дело, которому он готов отдавать всего себя, ощущая, что у него есть надежный тыл в виде крепкой семьи, а женщине нужно простое бабское счастье — тепло и ласка, возможность поплакаться мужу, что ноет спина или на работе опять неприятности, полежать на его плече, чувствуя тепло его тела, знать, что он всегда окажется рядом в трудную минуту, ободрит и поддержит, избавит от страхов и одиночества, приласкает и успокоит, — в общем, будет той самой стеной, за которой мечтает укрыться каждая нормальная женщина.
Олег полагал, что создал для семьи определенный материальный базис, все здоровы, живут дружно, — чего ещё надо для счастья?! Он — мужчина, много работает, чтобы семья ни в чем не нуждалась, а жена создает уют и растит сыновей. Так-то оно так, да не каждой женщине этого достаточно.
Я предложила Лене прийти вместе с мужем, но она замахала руками: «Что вы, доктор! Муж ни за что не придет! Да я и не собираюсь говорить ему, что была у психиатра, он, пожалуй, решит, что у меня что-то не в порядке с головой. Последнее время я часто плачу по любому пустяку, а Олег порой раздражается. Нет, нет, я не могу его привести».
Я рассказала Лене о сексуальном охлаждении — довольно частом явлении у супружеских пар со стажем.
Дело в том, что сексуальность мужчины нарастает с момента завершения формирования либидо, примерно с 18-20 лет, достигает пика к 25 годам, держится на высоком уровне до 30-летнего возраста, а потом начинает постепенно снижаться. У некоторых мужчин это происходит ещё раньше — в 27-28 лет. С потенцией ещё все в порядке, но снижается сексуальное влечение. Если раньше мужчина «заводился с полоборота», лишь увидев эротическую сцену по телевизору, или вспомнив эпизод из собственного сексуального опыта, или почувствовав прикосновение, запах любимой, — то теперь настроиться на секс ему уже гораздо сложнее. «Не хочется» — так говорят мужчины.
Прежние эротические раздражители (сексопатологи
В зрелом возрасте разум уже довлеет над эмоциями. У социально компенсированного человека с чувством долга, а тем более, занятого ответственной работой, голова постоянна занята всевозможными проблемами — и служебными, и межличностными, и материальными. Да и со здоровьем на четвертом десятке уже появляются нелады, особенно, если мужчина ведет напряженную деловую жизнь — и давление может подскочить, и сердце пошаливает, и голова порой болит, и желудок или печень беспокоят. А когда что-то болит или тревожит, — то не до секса.
Рассудком мужчина понимает, что с женой давно уже ничего не было, надо бы напрячься и исполнить супружеский долг, а потом думает про себя: «Нет, сегодня устал, не выспался, сердце что-то покалывает, отложу на выходные».
Может быть, в выходные он и покажет себя во всей красе, и все у супругов будет замечательно, и они уснут счастливые в объятиях друг друга, удивляясь, почему так долго отказывали себе в радости секса, — а много ли у человека радостей? — неприятностей порой гораздо больше.
Бывает даже и так, что супруги договариваются, что надо бы почаще радовать друг друга в постели, а потом наваливается ежедневная рутина — то материальные проблемы, которые никак не способствуют безоблачному настроению, то ребенок заболел, то у одного из супругов нелады со здоровьем, то неприятности на работе, то ещё что-то приключилось. И опять проходит одна-две недели, а то и больше.
Женщины отличаются от мужчин не только психологией, но и своей сексуальностью. Их сексуальность достигает апогея лишь к 25 годам, а у некоторых женщин со слабой половой конституцией — к 28-30 годам. Зато потом она держится на высоком уровне очень долго, почти до самого климакса, а иногда и после наступления климактерия.
35-37-летняя женщина находится в самом расцвете сексуальности, у неё довольно высокие потребности, а сексуальность мужа, если они одногодки или он старше её, уже пошла на спад. Потому и случаются разногласия на этой почве.
Муж, чтобы жена «не приставала», позже приходит домой, ссылается на усталость и пораньше ложится спать. Жена какое-то время терпит, ждет перемен, а потом либо начинает устраивать скандалы, либо ищет утешения на стороне.
Мы не умеем говорить о сексе. Так уж нас воспитывали. И наших родителей так же воспитывали. Что уж говорить, если в первые годы «советской власти» даже издавались декреты, регламентирующие интимную жизнь граждан?! Какие могли быть откровения, если все было построено на ханжеских принципах и двойной морали?!
Трудно себе представить, чтобы взрослая дочь пришла к матери поделиться своими сексуальными проблемами. Даже с мужем большинство женщин не могут говорить на тему секса. В некоторых семьях разговоры носят преимущественно оскорбительный оттенок или это упреки, например, если у мужа сексуальные проблемы или один из супругов уклоняется от интимной жизни, а второго это не устраивает.
Сотни, может быть, тысячи пар прошли через мой кабинет, и никто из них не умел говорить с супругом на тему секса. Даже со мной они по отдельности были более откровенны, но стоило появиться второму супругу, — эта тема становилась табу, и опять супруги изливали лишь поток взаимных упреков.