Любишь или нет?
Шрифт:
Линн Фулз рассказала ей, что узнала про их гостиницу из рекламного объявления в центральной лондонской газете. Мейбл не запомнила ее названия. Вообще-то она давала рекламное объявление, только не в лондонскую, а в местную газету. Почему оно оказалось в столичной газете, неизвестно. Возможно, это была перепечатка. Линн Фулз доверительно сообщила также, что давно мечтала провести хеллоуин в доме с привидениями. Мейбл тогда изобразила удивление и пожала плечами — дескать, взрослая женщина, а верит в привидения как ребенок. Но подтвердила,
— Одинокий мужчина, палеонтолог, — продолжала перечислять Мейбл. — Женщина, работающая оператором в местном отделении лондонского банка. Еще двое, семейная пара, туристы. Да, пожилой мужчина со странным акцентом, назвавшийся бизнесменом. Психотерапевт из Эдинбурга. — Она с виноватым видом посмотрела на Ралфа. — Остальных я не помню, их регистрировала моя тетушка.
Мейбл вспомнила, как все торопились расселиться, чтобы успеть переодеться в костюмы до наступления «часа привидений», когда каждому дозволено подшутить над ближним или до смерти напугать. У нее и времени не было, чтобы заглянуть в журнал регистрации, с Айви ей тоже не удалось поговорить о новых постояльцах. Она собиралась сделать это после завтрака.
Ралф Хоупс, похоже, остался доволен ее сообщением.
— Значит, мы имеем парочку состарившихся кинозвезд, врача, таинственного бизнесмена иностранного происхождения, туристов, палеонтолога и психотерапевта. — Он отгибал пальцы, перечисляя постояльцев.
— И привидения этого дома, — добавила Мейбл, искренне желая ничего не скрывать от обворожительного ночного гостя.
Сама она привидений в доме не видела, но, если Айви разговаривала с ними каждую ночь, значит, они существуют.
— О, разумеется, мы не должны забывать о привидениях.
Судя по ироничному тону Ралфа Хоупса, он принял ее слова за шутку. Можно было бы объяснить ему, но тогда пришлось бы раскрыть тайну жизни Айви. Дело прошлое, решила Мейбл, не стоит посвящать в нее постороннего человека. Не верит — и не надо. Возможно, после ее выходки с поцелуем, он и так уже принимает ее за сумасшедшую.
— Если я правильно вас понял, вы зарабатываете тем, что принимаете постояльцев в гостинице.
Его высокомерный тон не понравился Мейбл, и она насторожилась.
— Чем же моя работа хуже той, которой занимаетесь вы, наемный убийца? — с вызовом спросила она.
— Я не наемный убийца.
— Ну да, вы популярный певец, — усмехнулась Мейбл.
— Когда вы узнаете, чем я занимаюсь, вам будет не до смеха, — зловещим тоном предупредил Ралф Хоупс.
Интересно, чем он собирается меня напугать, подумала она, продолжая смотреть на него с насмешливым видом.
— Ладно, откроюсь вам, насколько это возможно в моем положении. Но при условии, что вы никому не расскажете. Пока никто не должен знать, что я здесь. — Он понизил голос. — Это может привести к опасным
Мейбл не сомневалась, что встреча с таким мужчиной грозит ей большой опасностью. Но готова была рискнуть. Девиз прежней Мейбл всегда был таков: «Кто не рискует, тот не выигрывает!» А сегодня она впервые за долгое время вновь почувствовала себя прежней Мейбл по кличке Сорвиголова.
— Скажите мне хотя бы одно. Вас преследуют или вы кого-то преследуете? — спросила она с легкой иронией в голосе.
Он помолчал, разглядывая ее милое лицо, потом медленно и со значением произнес:
— Меня никто не преследует. Мне поручено кое-кого разыскать.
«Во время розыска он вступает в романтические отношения с незнакомой женщиной, которую встретил под покровом ночи в маленькой гостинице захолустного городка. И два дня не выходит из своего номера, занимаясь с нею сексом» — мысленно сочинила Мейбл, поскольку в присутствии такого привлекательного мужчины не могла больше ни о чем серьезно думать.
— Продолжайте, — сказала она, с трудом оторвавшись от эротических грез.
Ралф Хоупс облокотился на высокий кухонный стол и, глядя ей в глаза, произнес:
— Я не могу сказать вам, кто я на самом деле, потому что глубоко законспирирован.
— Вы полицейский? — предположила Мейбл.
— Я по другому ведомству.
Она отодвинула тяжелый стул и села к столу.
— Вы не полицейский, не наемный убийца. Так кто же вы? Неведомый мститель за несправедливые обиды?
Мейбл оперлась подбородком на кулак и стала ждать ответа, хотя внутренний голос все громче советовал ей укрыться в своей спальне. Не ответив, Ралф выдвинул второй стул и сел рядом с ней. В кухне было довольно прохладно, но близость загадочного мистера Хоупса мешала ей это почувствовать. Щеки ее разгорались все ярче.
— Вы почти угадали, — шепнул он ей на ухо.
От его шепота кожа Мейбл покрылась пупырышками, как от озноба. В этот момент она уже не помнила, что сказала минуту назад, даже свое имя, потому что колени Ралфа Хоупса теперь упирались в ее бедро.
— Что я угадала? — ослабевшим голосом спросила она.
Он положил руку на спинку ее стула и придвинулся еще ближе, так, что его нога вплотную касалась ее ноги по всей длине, вызвав в ней бурный всплеск желания. Всем существом она жаждала его ласк. До задыхания, до боли в груди.
— Речь идет о самом современном разрушительном оружии.
— И… и против кого это оружие собираются использовать, мистер Хоупс? — спросила Мейбл, заикаясь.
Ралф резко отодвинулся от нее. Она перевела дух, думая только об одном оружии этого мужчины, которое направлено исключительно против нее. И вряд ли она стала бы молить о пощаде.
— Могу я довериться вам? — строго спросил он.
Мейбл кивнула.
— Я знаю, вы приняли меня за ненормальную, когда я поцеловала вас. Но доверять мне можно.